среда, 17 октября 2007 г.

Индексы и соответствия

Индексы – это разновидность аллодов, которые используют последовательные логические операции, чтобы получить из одной информации другую. Это позволяет не формировать отдельные аллоды для каждой пары элементов, когда нам требуется установить соответствие между двумя множествами. В классической мнемонике используются буквенно-цифровые индексы для кодирования чисел в слова, хотя индексы этим не ограничиваются. Соответствие же – это поэлементная связь двух множеств.

1. Для начала рассмотрим простой индекс. Например, необходимо установить соответствие между цифрами и буквами. Для этого мы можем использовать первую букву (или любую другую) названия соответствующей цифры: 3 – Три – Т, 7 – Семь – С и т.д. Как видно из примера, для получения из цифры буквы указанным способом необходимо произвести две операции: восстановить название цифры и выделить первую букву из названия (см. рисунок 1).


Рисунок 1. Индекс «Цифра-Буква» (по первой букве)

2. Данный индекс очень прост, но из него становиться видно два факта. Во-первых, операции преобразования носят последовательный характер. Во-вторых, в процессе преобразования может появляться промежуточная информация. На первый взгляд это малозначительно, но при усложнении алгоритма преобразования эти факторы могут стать решающими в определении степени полезности индекса. Дело в том, что хоть алгоритм преобразования похож на блок схему или даже машинную программу, организация нейронной сети не позволяет мозгу обрабатывать информацию подобно компьютеру. Например, объем оперативной памяти равен числу Миллера, то есть 7 плюс/минус 2. Естественно, это объем именно оперативной памяти, которой мозг может манипулировать одновременно без особых усилий. Все сверх того будет невольно ускользать, если этому не придать особой организации. Но у нейронной сети есть и свои преимущества: она может работать параллельно с нечеткой информацией, что не может машинный процессор.
3. Рассмотрим более сложный пример, который часто используется в классической мнемонике. Необходимо установить соответствие между предметами (их визуальными образами) и цифрами по сходству формы. Предположим, что человек ранее не проводил подобную операцию, и ему сложно сразу сориентироваться, на какую цифру похож предмет. Он будет сравнивать форму каждой цифры (последовательно или в разнобой) с формой предмета, как только сходство будет приемлемым, он скажет, что данная цифра соответствует исходному предмету (см. рисунок 2).


Рисунок 2. Индекс «Предмет-Цифра» (по форме)

4. Как видно из рисунка, в данном процессе имеется цикл, то есть повторение одной и той же последовательности операций для разных входных данных. Данный прием хорошо известен в машинных языках программирования, но в человеческом мозгу могут наблюдаться отклонения. Например, цифры в цикл могут поступать не в определенной заранее последовательности (0, 1, 2, 3 и т.д.), а хаотично, в связи с шумом и вероятностными переходами, что, впрочем, не будет мешать процессу индексирования. Хотя может замедлять его, если одна цифра будет обрабатываться повторно. Также процесс анализа может быть сложнее чем кажется. Мозг может выделять части предмета, а уже потом их формы или наоборот выделять части форм, подгоняя их под цифры (горбы верблюда похожи на 3). Если разрисовать все возможные комбинации, рисунок может сильно усложниться, поэтому нет необходимости рассматривать различные нюансы, чтобы понять, что такое индекс.
5. Теперь рассмотрим, как будет происходить процесс индексирования «Предмет-Цифра», если человек ранее занимался выделением цифр по форме предмета. Надо сказать, что большинство людей получают этот навык, учась читать цифры. Дело в том, что при чтении нем необходимо выделять контуры и распознавать отдельные символы, даже если они плохо пропечатались. Учитывая это, процесс индексирования сократится, так как процесс распознавания будет проведен нейронной сетью автоматически, без последовательных логических сравнений (см. рисунок 3).


Рисунок 3. Индекс «Предмет-Цифра» (по контуру с распознаванием)

6. Хотя в целом данный процесс можно считать индексированием, его часть, отвечающую за распознавание (выделена скругленными углами на рисунке), нельзя назвать индексом по определению. Дело в том, что индексирование - это логическая, операция, хотя бы отчасти. Если же процесс автоматический – он интуитивен и может давать ошибки, хотя и не всегда.
7. Индексы при частом использовании имеют свойство приобретать интуитивный характер. При преобразовании элементов множества A в элементы множества Б, устанавливается прямая связь между элементами: A1-Б1, A2-Б2, A3-Б3. Индекс, по сути, становиться соответствием, а вернее, создается соответствие, дублирующее индекс. Причем, если соответствие дает сбой, применяется индекс. Использование соответствия более предпочтительно, так как ускоряет процесс индексирования. В этом смысле, соответствие – это кэш (см. рисунок 4). В информационных технологиях кэш (англ. cache) - промежуточный буфер с быстрым доступом.


Рисунок 4. Индекс «Предмет-Цифра» (с кэшем)

8. Необходимо обратить внимание, что индексы как имеют различные логические свойства, которые очень подробно разбираются в математической теории отношений, преобразований, отображений и др., а также в теории программирования. Но для наших целей все эти изыски вряд ли понадобятся. Единственно на что стоит обратить внимание, индекс имеет направление. В случае, если один вход имеет один выход – индекс двухсторонний, если один вход и несколько выходов – односторонний. Если много входов дают много выходов – без направления.
9. Иногда можно изменить направление индекса, применяя исходный индекс внутри него, подыскивая пару. Например, индекс «Предмет-Цифра» можно преобразовать в индекс «Цифра-Предмет», который будет включать в себя индекс «Предмет-Цифра» как подиндекс. В этом случае, чтобы найти предмет схожий с цифрой мы будем перебирать предметы извлекать их цифры и сравнивать с необходимой нам, таким образом, получая результат (см. рисунок 5).


Рисунок 5. Индекс «Цифра- Предмет»

понедельник, 15 октября 2007 г.

Намеки на тибетскую мнемонику

В книге «Третий глаз» Лобсанг Рампа сообщает о том, какого рода мнемоника использовалась в тибетских монастырях. И хотя рассказывается достаточно мало, можно проследить некую общность тибетского и корейского подхода к мнемонике.

1. Привожу отрывок из 6-ой главы:

Вспоминаю и то, как учителя тренировали нашу память. У большинства тибетцев хорошая память, но нам, будущим монахам-врачам, приходилось изучать и запоминать огромное количество растений, их назначение и свойства, способы приготовления смесей из них и многое другое, что необходимо врачу. Кроме того, требовалось глубокое знание астрологии, мы должны были учить наизусть тексты из священных книг.

На протяжении многих веков использовался известный в Тибете метод тренировки памяти. Нас помещали в специальную комнату, уставленную тысячами и тысячами ящичков. Каждый ящичек имел свою этикетку, которую можно было легко прочитать с места. Любой предмет, по которому следовало получить справку, находился в определенном ящичке. Мы должны были четко представлять весь ход поисковой операции, визуально чувствовать предмет и точно знать, где он находится, то есть в каком ящичке. После некоторой тренировки не составляло труда мысленно войти в комнату, открыть нужный ящик и вытащить из него то, что тебя интересует.

Учителя строили всякие козни, чтобы втемяшить в наши головы мысль, как важна натренированная память. Они засыпали нас бесчисленными вопросами с единственной целью сбить нас с толку. Иногда вопросы не имели между собой никакой логической связи, подчас были так неожиданны, что ответить на них было очень нелегко. Чаще всего они относились к отрывкам из темных мест священных книг, так или иначе касавшихся трав. Полное незнание строго каралось, но сурово наказывались и ученики, что-то забывшие из спрашиваемого отрывка. Времени на раздумья нам не давали. Например, учитель говорил:

- Мой мальчик, скажи-ка нам, о чем говорится в пятой строчке на восемнадцатой странице седьмого тома «Канджура»? Открой ящичек. Посмотри, что это за строчка?

На ответ отводилось не более десяти секунд, и горе тебе, если ты ошибешься, пусть даже самую малость. И все-таки это была хорошая система тренировки памяти. Ведь нельзя же рассчитывать на то, что под рукой всегда будут необходимые справочники. Наши книги - это вороха летающих страниц, заключенных с двух сторон в деревянные корки, - обычно были в метр шириной и толщиной 40 сантиметров. Позже я понял, как важно иметь хорошую память.

2. Как видно из рассказа монахи помнили очень много. На первый взгляд может показаться, что они использовали классическую мнемонику, создавали множество локусов и размещали на них сведению. Но человек искушенный в классической мнемонике сразу вам скажет, что на 1000 ящиков с различными ярлыками вряд ли удастся запомнить книгу толщиной в 40 сантиметров.
3. Другой перевод описывает несколько иначе процесс запоминания, на этом раз комната находится полностью в воображении:

Каждый из нас воображал себе специальную комнату, уставленную тысячами и тысячами ящичков. На каждом ящичке была своя этикетка с легко читаемой надписью. Любой факт, который нам сообщали, должен быть классифицирован; нас учили во­ображать, как мы открываем определенный ящичек и помещаем туда этот факт. Мы должны были четко представлять весь ход поисковой операции, «видеть факт» в своем воображении и точно знать, где он находится, то есть в каком ящичке. После некоторой тренировки нам не составляло труда мысленно войти в комнату, открыть нужный ящик и вытащить из него требуемый факт, равно как и найти другие связанные с ним сведения.

4. Если предположить, что комната с ящиками использовалась не как метод Цицерона, а на манер корейского Внутреннего Храма то ситуация немного проясняется. Правда это метод слегка упрощенный по сравнению с корейским Храмом, но и цели заявлены несколько иные. Запоминать священные книги, пусть даже очень много, не то же самое, что запоминать все попадает в сознание. Можно предположить, что тибетская комната выполняла функции внешнего двора Храма, такие как Библиотека и другие сараи слева от входа.
5. Стоит обратить внимание на то, что корейские монахи также изучали травы и астрологию. Аллея Сезонов и Дорожка Камней явно связаны со временем и календарем, а Круглая Башня с временем и небесными светилами. Это вся наводит на мысли, что такого рода мнемоника была распространена на Востоке повсеместно. А упрощенное описание тибетской комнаты вызвано некомпетентностью автора.
6. Тьюсдей Лобсанг Рампа - имя, под которым популярный английский писатель Кайрил Генри Хоскин (1910-1981) писал многочисленные книги об эзотерике, мистике и оккультизме. Настоящее имя писателя было скрыто, и читательский мир воспринимал его как реального тибетского ламу с детально описанной в книгах биографией. В 1948 Хоскин легально изменил имя на Карл Куон Суо прежде, чем взять имя Лобсанг Рампа. Исследователь и тибетолог Генрих Харрер, нанял частного детектива по имени Клиффорд Бьюрджес, который выяснил, что Хоскин никогда не был в Тибете и не говорил по-тибетски. Результаты расследования были опубликованы в газете Дейли Мэйл в феврале 1958.


Рисунок 1. Лобсанг Рампа

пятница, 12 октября 2007 г.

Старый Храм

В 19 веке в Корее в одном из монастырей некий человек, служивший ранее убийцей или кем-то подобным, а потом отошедший от мирской жизни, в облике монаха преподавал послушникам странное искусство памяти. Внук одного из послушников поведал нам об этом искусстве, но, к сожалению, сведения наши скудны. Это искусство мы будем называть условно корейской мнемоникой, или восточной мнемоникой, так как вероятно они пришло из Китая.

1. Каждый день по нескольку часов группа послушников собиралась вместе в слегка затемненном зале, чтобы вникнуть в секретное учение. Все садились и застывали в одной позе с открытыми глазами. Монах начинал свой монолог. Он неторопливо рассказывал о неких предметах, которые должны были увидеть в своем воображении послушники. Делал паузы, повторял одно и то же несколько раз. Через какое-то время послушники входили в медитативное состояние, их глаза погружались в воображаемый мир, созданный словами монаха. Те, кто отвлекался, получали бамбуковой палкой, ибо монах был опытен в своем искусстве и видел по глазам мысли своих послушников.
2. Монах не спешил, он подробно останавливался на деталях предметов, которые описывал, проникал во все чувства, не ограничиваясь зрительными образами. Он мог описывать несколько минут простой камень. Когда монах описывал дорожку камней, это было так. Вот вы видите плоский камень, серый с черными прожилками, поверхность камня слегка шероховатая на ощупь, вы дотрагиваетесь до него, берете его, он 2 ладони в ширину, 3 в длину, кладете на землю. Камень серый с черными прожилками, серый и т.д. Далее вы наступаете на второй камень, он острый, на него больно ступать ногой, это гранит, с красноватыми вкраплениями, рядом травинка, по камню ползают муравьи и т.д. Так строилась дорожка из 15 камней, называемая Аллея Сезонов. Пока строили, вокруг отрастала трава, так что процесс занимал не менее месяца.
3. Так протекало обучение послушников, монах рассказывал о камнях, дорожках, аллеях, зданиях, пагодах и других диковинках своего внутреннего мира, что в совокупности составляло Внутренний Храм. Все ученики строили одинаковые Храмы, которые состояли из 20 построек (хотя на постройки его видимо поделили специально для нас, в действительности он был един), каждая из которых несла свой сокровенный смысл. В центре всего Храма высилась Главная Пагода, которая содержала в себе огромное количество различных предметов и деталей и была предназначена для запоминания всего, что может понадобиться в жизни, а может быть даже для сокровенных, нравственных и духовных целей.
4. Видимо помимо строительных медитаций послушники делали различные упражнения и подвергались проверкам. Нам стало известно, что послушники выполняли такое упражнение: представляли себе жемчужину и мысленно клали ее в коробку, далее коробку с жемчужиной клали в другую коробки, потом в третью и так далее не менее 1000, а потом надо было мгновенно открыть все коробки и вынуть жемчужину. Или такое упражнение: представляли себя мухой, находящейся внутри кольца, где чередовались черные и белые полосы. Надо было мысленно пробежать по этому кольцу на 360 градусов изнутри. Это считалось особенно сложным упражнением. Или такое: представляли, как движется дракон, извиваясь кольцами, и старались мысленно увидеть каждое кольцо и каждую чешуйку на теле дракона. Или: они раскладывали разноцветные камни на мелко разрисованном, разноцветном корейском столике и пытались мгновенно ухватить взглядом и запомнить расположение камней.
5. В процессе обучения послушники, также изучали некий набор дисциплин помимо искусства памяти: боевые искусства, медицины, лекарственные травы, историю и др. Общее время ежедневного обучения было около 12 часов. Можно предположить, что мнемоническое искусство занимало 2-3 часа. При изучении и применении этого набора дисциплин обязательно использовался Храм. Все они были связанны с Храмом некой ментальной связью, но для их мнемонического размещения в западном понимании хватало одной постройки, которая также включала библиотеку. Через какое-то время у послушников развивалась превосходная память, не понятная западному человеку.
6. При обучении соблюдалась строжайшая дисциплина. Монах не занимался отдельно с каждым послушником, он просто вел свои описания на пределе возможностей человека, так что после мнемонической тренировки ученики сильно утомлялись. Если монах видел, что ученики привыкали к его ритму, он ускорялся. Также считалось, что состояние во время постройки Храма отличается от состояния во время использования Храма, поэтому учеников в процессе постройки иногда вводили в определенные состояния, например гнева, чтобы они строили комнату гнева.
7. Весь процесс построения делился на порции, которые отделяли удары палки. Монах подробно описывал какой-нибудь предмет, далее ударял палкой, и послушники оставляли этот предмет, переходя к следующему. Если кто-нибудь отставал или отвлекался, монах говорил: «Забудьте все после последнего удара». И они стирали порцию из Храма, и монах описывал ее повторно.
8. Послушники не торопились в освоении, они тщательно прорабатывали все детали своего Внутреннего Храма, вникали в каждую деталь. Полный цикл обучения продолжался не менее 7 лет, а иногда доходил до 10. В Храме соблюдался принцип времени, так что нельзя было посадить и вырастить дерево за один день. Поэтому деревья и трава отрастали медленно, но деревья успевали отрасти, пока послушники учились.
9. В конечном итоге, когда Храм был готов, монах объявил, что послушникам необходимо уничтожить свой Храм весь до остатка и только после его они смогут окончательно овладеть тайным искусством памяти. И вот монахи стерли свои Храмы, и часть из них овладела искусством, они стали запоминать все, что видят, слышат и чувствуют, не используя Храм. А часть из них не смогла овладеть. И тогда монах спросил: «Как вы уничтожили свой Храм?». «Мы сожгли его». «Остался пепел!». Видимо не всем было дано освоить данное искусство. Существовал даже способ определить, сможет ли ученик освоить искусство, в противном случае его не учили вообще.
10. Искусство памяти передавалось из поколения в поколение, из уст в уста. В монастыре было несколько монахов, которые владели данным искусством. Причем, схожесть Храмов, которые строили всем послушникам, позволяла, другим монахам получать доступ к памяти послушником. Говорили даже, что это можно было сделать против их воли, с помощью каких-то напитков и медитативных состояний. Поэтому в процессе обучения послушников не требовали проявлять творчество и вводить какую-то новизну в постройки. Им говорили, что они видят, но не говорили, чтобы они нечто сделали или построили. Таким образом, Храм медленно появлялся из тумана, сначала постройки появлялись на горизонте, потом они становились более детальными. Послушников также никогда не просили описать, как выглядит их Храм, им скорее говорили, как он должен выглядеть.
11. Может показаться, что Храм являлся ментальной копией монастыря, в котором проходило обучение, но это не так. Внутренний Храм был значительно больше. Например, в реальном храме не было Главной Пагода, расположенной за вторыми вратами.
12. Далее рассмотрим структуру Внутреннего Храма и назначение его отдельных построек. На рисунке 1 представлена схема Храма, она достаточно приблизительная и составлена нами, так как все описания, которые мы слышали, были умозрительными.


Рисунок 1. Схема Внутреннего Храма

13. Строительство Храма начиналось с расчистки места. Каждый послушник очищал место под постройку от мнемического мусора. Далее строили Большие Ворота (постройка 1). Большие Ворота вели в Храм. На первом этапе строительства Храма каждый урок начинался с входа в Храм через Большие Ворота. Точное назначение Больших Ворот и их вид не известен. Возможно, ворота использовались, чтобы подготовить сознание к входу в Храм. На вид, скорее всего, ворота отличались от западных ворот, они были похожи скорее на маленький дом с проемом, как это обычно делается в корейских храмах. Также стоит упомянуть, что архитектура корейских храмов предполагает до четырех последовательных ворот, которые ведут к главному залу храма. Эти ворота называются: Ворота Одного Столба, Ворота Небесных Королей, Ворота Недвойственности и Ворота Освобождения. Во Внутреннем Храме было только двое ворот: большие и малые. Строительство Храма территориально можно разделить на 2 этапа: до Малых Ворот и после Малых Ворот. На первом этапе каждая постройка начиналась с расчистки места, на втором этапе этого не требовалось.
14. Около Больших Ворот внутри Храма было 2 башни: Круглая Башня (постройка 2) и Башня Стражников (постройка 3). Известно, что Круглая Башня использовалась для определения времени. Она была трехэтажная и имела горизонтальные полосы. Возможно, эти полосы были шкалой времени. Также возможно, что башней пользовались как солнечными часами. Известно, что монахи умели точно определять время суток, возможно, что это было связанно с Круглой Башней.
15. Башня Стражников была ниже Круглой Башни, она была квадратной с загнутой кверху крышей, что характерно для корейских пагод и других построек. Считалось, что крышу загибали, чтобы злым духам было не удобно садиться на крышу. Мнемическое назначение Башни Стражников не известно. Можно предположить, что под стражниками подразумевались Четыре Небесных Короля, которые согласно буддийской космологии являются защитниками мира и борцами со злом, каждый имеет в распоряжении легион сверхъестественных существ для защиты дхармы. В этом случае Башня Стражников неким мнемоническим способом могла взращивать добродетель в послушниках, постоянно возвращая их сознание к дхарме, когда они входили в Храм и проходили мимо башни. Не зря башни расположены у входа, невольно напоминая о важности времени и добродетели.
16. От Больших Ворот к Малым Воротам вела дорожка камней, называемая Аллеей Сезонов (постройка 4). Аллея Сезонов состояла из 15 камней. Все камни были разной формы, расцветки и лежали несимметрично, камень справа, камень слева и т.д. Аллея Сезонов использовалась, чтобы хранить время. Вероятнее всего каждым камень соответствовал дню в сезоне. Еще в 3 веке до н.э. китайцы разделили год на 24 сезона, каждый сезон соответствовал определенному положению Солнца в системе небесных координат и имел продолжительность в 15 дней. Не укладывающиеся сюда «лишние дни» набегают во «вставные сезоны», которые выравнивают общую картину, удерживая точки Зимнего и Летнего Солнцестояний, Осеннего и Весеннего Равноденствий вблизи их точных астрономических координат. Эта система сезонов сохранилась до наших дней. Ниже приведены названия сезонов в переводе на русский язык.

1. Начало весны
2. Дожди
3. Пробуждение насекомых
4. Весеннее равноденствие
5. Ясные дни
6. Хлебные дожди
7. Начало лета
8. Малое изобилие
9. Колошение хлебов
10. Летнее солнцестояние
11. Малая жара
12. Большая жара
13. Начало осени
14. Конец жары
15. Белые росы
16. Осеннее равноденствие
17. Холодные росы
18. Выпадение инея
19. Начало зимы
20. Малые снега
21. Большие снега
22. Зимнее солнцестояние
23. Малые холода
24. Большие холода

Согласно некоторым источникам традиционный китайский календарь - это универсальная карта, соединяющая время, пространство и человека, целостное описание, где все предметы и явления окружающего мира увязаны в непротиворечивую систему. Время - это реальность, которая пронизывает все сущее, организуя события, явления и наши ощущения. По китайским воззрениям, сам процесс мышления, то есть анализа и синтеза воспринимаемой реальности, представляет собой последовательность переходов из цикла в цикл, соединяющую наше внимание с каждым мгновеньем, а календарь является тем инструментом, с помощью которого можно практически осваивать время. Видимо, китайские и корейские воззрения совпадали в этом отношении. Вероятно, также, что искусство Внутреннего Храма существовало и в Китае.
17. По обе стороны Аллеи Сезонов стояли Столбы Для Ударов (постройка 5). Столбы для ударов строились параллельно с Аллеей Сезонов, по столбу с каждой стороны от камня аллеи. Столбы имели разную высоты, и, возможно разную толщину. Такие столбы обычно использовались в храмах для того, чтобы отрабатывать равновесие ходя по ним, а также собственно для ударов. Мнемоническое назначение Столбов Для Ударов не известно. Возможно, в совокупности аллея и столбы использовались для мысленных тренировок по боевым искусствам или для развития тактильных ощущений тела. Также известно, что аллея со столбами разделяла территорию первого этапа две половины: правую и левую. Причем это было не случайно: постройки каждой половины использовали различные инструменты мышления. По началу может показаться, что под инструментами мышления имеется ввиду функциональная ассиметрия мозга, но при детальном рассмотрении приходишь к выводу, что это не так.
18. С левой стороны от аллеи располагалась комплексная постройка, включающая ряд сараев (постройка 6): библиотеку и спальни и др. У каждого сарая данной постройки было свое назначение, но все они, судя по всему, носили утилитарный характер. Известно, что вся информация, которую надо было запомнить специально, размещалась именно в этой постройке. То, что в западной мнемонике известно как метод локусов или метод Цицерона более всего по функциям было похоже на эту постройку. В тоже время не надо наивно полагать, что монахи использовали данную постройку также примитивно как античные риторы. Также известно, что данная постройка была одной из самых больших в Храме, но не больше Главной Пагоды.
19. С правой стороны от аллеи располагался Сад (постройка 7). Точное описание Сада не известно, но сохранились описания поздней модификации сада, что может быть очень близко к оригиналу. Итак, Сад состоял из 49 деревьев, возможно плодовых, которые вырастали по ходу обучения. Между деревьями тянулась тропинка, причем так, что если медленно по ней идти уходило около 15 минут. Сад предназначался для восстановления забытой информации. Как уже говорилось выше, между правой и левой стороной (постройки 6 и 7) существовала разница в инструменте мышления. Если информация, расположенная в Библиотеке не вспоминалась, шли в Сад, и медленно проходя между деревьев, доставали ее. Трудно предположить какой механизм памяти или инструмент мышления использовался для этого. Мы считаем, что каждое дерево имело некое значение, а также набор связанных с ним информационных полей. В то время как медленно шли между деревьев, сосредотачивались на том, что необходимо вспомнить. Наложение информационных полей деревьев обеспечивало результат, вызывая углубленное проникновение в суть предмета.
20. Территория первого этапа была отделена от территории второго этапа Малыми Воротами и Внутренней Стеной (постройка 8). Внутренняя Стена была отдельной постройкой, на которой располагались штандарты. Штандарты были видны с территории первого этапа. Ни про их формы, ни про их количество ничего не известно. Известно только то, что они использовались для хранения исторической информации, а именно истории своего клана. В историю клана входили различные хронологические сведения относительно событий, людей и пр.
21. Малые Ворота (постройка 9) вели во внутренний двор Внутреннего Храма. Вхождение в ворота означало переход на следующий уровень сознания. После того как они были готовы и в них проникали, из Храма уже не выходили по завершении урока, а оставались в нем постоянно 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Также после перехода на второй уровень сознания начинался второй этап строения Храма, то есть постройка необходимых сооружений во внутреннем дворе. Причем во внутреннем дворе расчищать место под постройку не требовалось. Все строительные действия во внешнем дворе прекращались, теперь внешнюю часть только использовали. Можно предположить, что вторые ворота вызывали более глубокое очищение сознания. Скорее всего, Большие Ворота соответствовали Воротам Небесных Королей в традиционном корейском храме, а Малые Ворота – Воротам Недвойственности. Это может пролить немного света на предназначение Малых Ворот.
22. За Малыми Воротами была расположена Дорожка Камней (постройка 10), ведущая в Главную Пагоду. Дорожка Камней состояла из прямоугольных камней и была 3 камня в ширину и 20 в длину. Назначение дорожки не известно. Размышления наводят на то, что данная дорожка была развитием Аллеи Сезонов и использовалась также для хранения времени. В Древнем Китае существовала так называемая «циклическая» календарная система, нашедшая широкое применение также в Японии, Корее, Монголии и Тибете. Она отличается от других календарных систем своим своеобразным построением. В ней годы объединены в «циклы», каждый из которых охватывал 60 лет. Каждый год внутри одного полного цикла получал свое иероглифическое обозначение, которое не имело особого смыслового характера. Весь цикл состоял из пяти двойных столбцов, соответствующих пяти «стихиям», или «небесным ветвям». Они обозначали следующие понятия:

1. Дерево
2. Огонь
3. Земля
4. Металл
5. Вода

Каждая стихия была представлена в двух состояниях: мужском и женском. Таким образом, получалось 10 вертикальных столбцов, или «небесных ветвей». Весь 60-летний цикл делился на 12 периодов, которые также имели свои знаки, представляющие собой «земные ветви». Около двух тысяч лет назад к знакам периодов, то есть к «земным ветвям», были прибавлены еще названия животных. Позже названия периодов стали обозначать только знаками соответствующих животных:

1. Мышь
2. Бык
3. Тигр
4. Заяц
5. Дракон
6. Змея
7. Конь
8. Овца
9. Обезьяна
10. Петух
11. Собака
12. Свинья

По легенде, на празднование первого Нового года Будда пригласил всех животных, но явились лишь 12, и явившихся Будда почтил, присвоив их имена годам календарного цикла – в том порядке, в каком животные приходили к нему (по другой версии, они пришли проститься с ним перед уходом в нирвану). Предположительно, на первом этапе постройки Храма не требуются такие большие периоды времени как 60 лет. На втором этапе Аллея Сезонов может расширяться до годичных циклов и более.
23. От Дорожки Камней расходились две тропинки: правая (постройка 11) и левая (постройка 12). Кажется странным, что тропинки являются постройками. На самом деле тропинки надо было вытоптать на траве. Тропинки вели вокруг Главной Пагоды к соответствующим постройкам, к которым периодически надо было ходить. Причем считалось, что к постройкам внутреннего двора необходимо было привыкать. По мере привыкания возникали тропинки. Также возможно, что пока ученик мысленно шел по тропинке он вводил сознание в определенное состояние, также как это происходило при входе в ворота. Стоит обратить внимание на то, что Дорожка Камней и Тропинки разделяли внутренний двор на две половины, так как это было во внешнем дворе. И действительно с левой стороны находятся утилитарные постройки, такие как кладовка и столовая, в то время как справа духовные: беседка и лужа для медитации. Можно также предположить, что тропинки создавали равновесие между духовным и телесным, и по мере овладения внутренним двором и Главной Пагодой необходимо было следить за тем, чтобы обе тропинки не зарастали травой.
24. Главная Пагода (постройка 13) высилась над всем Храмом и была видна уже на горизонте первого этапа. О Главной Пагоде, к сожалению, известно не много, хотя она составляла самую большую постройку Внутреннего Храма. Она была 5-тиэтажной и 8-мигранной. На пятом этаже было 7 комнат, на четвертом 14, на третьем 28 и так далее с удвоением вниз. Всего 217 комнат. Планировка комнат и размеры пагоды не известны. Всего в ней было 17650 предметов, которые необходимо было построить в процессе обучения. Пагоду украшали различные балкончики. Она также была соединена переходом с Пагодой Брата Келаря. Пагоду строили постепенно снизу вверх, параллельно появлялись все остальные постройки внутреннего двора. Назначение Главной Пагоды не известно. По началу кажется, что она служила для запоминания предметов подобно Библиотеке. Но она имела более возвышенное назначение, что просто мнемонический склад. Скорее всего, она изменяла мышление, вернее использовалась для изменения мышления и памяти. Возможно, Главная Пагода была неким тренировочным плацдармом где упражняли память, получая все новые и новые навыки, переходя с уровня на уровень, двигаясь вверх. Например, говорили, что память – это реакция. Или, что монахи обладали сверхсвойствами сознания: перемещались по Храму со скоростью молнии или панорамным зрением внутри Храма (то есть видели на 360 градусов, то, что спереди и сзади одновременно). Также вероятно, что послушники перед разрушением Храма должны были постепенно отказываться от мнемонического складывания знаний в постройки и приобретать навыки автоматического запоминания без Храма. Главная Пагода могла решать эту задачу.
25. Пагода Брата Келаря (постройка 14) была прикреплена переходом к Главной Пагоде. Она была двухэтажной с нехарактерной закругленной крышей и характерными загнутыми вверх концами. Назначение погода не известно. Согласно определению келарь (в переводе с греческого «амбарный») - заведующий монастырским столом, кладовой со съестными припасами и их отпуском на монастырскую кухню. В его обязанности входило ведение строгой отчётности поступающих и отпускаемых им предметов. По другим источникам келарь заведут монастырским хозяйством вообще, а не только столом. Он мог следить за распорядком дня. В этом случае в пагоде должна быть колокольня, к тому же она обычно присутствует в традиционных корейских храмах. Мнемоническое назначение дать затруднительно.
26. За Главной Пагодой располагалась комплексная постройка, включающая ряд сараев (постройка 15), в числе прочих столовую, вероятно также кухню. К данной постройке вела Левая Тропинка. Не известно ели ли мысленно в столовой или использовали ее для других целей, возможно, для чаепития. Может быть, она была нужна, чтобы развивать чувствительность вкуса и запаха, что сложно в других условиях.
27. Правая тропинка вела к месту для медитаций, оно состояло из Лужи (постройка 16) и Беседки (постройка 17). Лужа представляла собой маленький водоем или бассейн. Такие лужи есть в некоторых традиционных храмах. Послушник мысленно садился в беседку и мысленно погружался в медитацию, созерцая Лужу. Это была как бы медитация внутри медитации, что трудно понять, а еще труднее применить. Назначение лужи было в том, чтобы разрешать неразрешимые проблемы, например, вспоминать то, что было безнадежно забыто или когда не помогал Сад. С помощью Лужи также вспоминали то, что было до изучения искусства памяти и постройки Храма. Лужа также решала какие-то проблемы не связанные с воспоминания, возможно, носящие нравственный или духовный характер. Думается, что механизм действия Лужи схож с механизмом Сада, но имеет более высокий уровень. Когда уже есть Главная Пагода, часть операций с информационными полями переходит на автоматический уровень. Воспоминание как бы возникает само собой при введении себя в определенное состояние сознания. Во всяком случае, сомнительно, чтобы Лужа работала без Главной Пагоды.

четверг, 11 октября 2007 г.

Звуки китайского языка

Широко известен метод кодирования в образы иностранных слов по созвучию с русскими словами, но, к сожалению, данный метод не применим, если звучание языка сильно отличается от русского. Так, например, обстоит дело с китайским языком. В этом случае изучение языка становится особенно трудным делом, так как по началу не за что зацепится, а фонетический состав языка создает путаницу. Чтобы решить данную проблему можно использовать метод приведенный ниже.

1. Для начала надо разобраться с фонетическим составом китайского языка. Вся китайская речь состоит из определенного набора слогов со строгой структурой. Каждый слог делится на инициаль, медиаль и финаль. Слоги также имеют тон. Предлагаемый способ предполагает установление некоторого отношения между воображаемым предметом и слогом, причем и слог, и предмет разделяются на три компонента.
Слог делится на: 1) инициаль, 2) медиалефиналь, 3) тон. Предмет делится на: 1) форма, 2) материал, 3) цвет. Всем инициалям устанавливается в соответствие форма, медиалефиналям – материал, тонам – цвет. Схематично это представлено на рисунке 1.


Рисунок 1. Схема индекса

2. Соответствия инициалей:

p - домик
b - куб
f - гриб
t - призма
d – вытянутый куб
c - пирамида
z - капля
s - эллипсоид
k - конус
g - цилиндр
h - тарелка
ch – песочные часы
zh - гантель
sh - шар
r - угол
q - кольцо
j – сплющенный куб
x - крест
l - труба
m - шестигранник
n - купол
пусто – звезда


3. Соответствие финалей:

A (полимеры)
a - пластмасса
ai - пластилин
ao – пенопласт/паралон
an - резина
ang – латекс/полиэтилен

E (металлы)
e – сталь
ei - алюминий
en - чугун
eng - жесть/фольга
er – цепь

I (растительные)
i – доска/брус
ia - вата
iao - стружка
ian – бревно/кора
iang – бумага/картон
ie – хлеб/пряник
iu – солома/корзина
in - клетчатка
ing – шпон/фанера
iong – ткань

U (минералы)
u – глыба
ua - щебенка
uai - песок
uan - кирпич
uang - стекло
uo - мрамор
ui – лед/снег
un - бетон
ueng – керамика

O (животные)
o – кость/коготь
ou – мех/волосы/перья
ong – кожа

U с умляютом (вытянутые)
u - веревка
uan - проволока
ue - нить
un – арматура

Обратите внимание на то, что финали объединены в группы для удобства запоминания. Также финали на -ng везде плоские.

4. Соответствия тонов:

1 – черный-СЕРЫЙ-белый
2 – оранжевый-КРАСНЫЙ-малиновый
3 – цуян-ЗЕЛЕНЫЙ-желный
4 – голубой-СИНИЙ-фиолетовый

5. Для применения сплетаем 4 вещи воедино: 3 атрибута слога и значение. Чем лучше синтез, тем лучше помниться. Можно, например, собрать значимый предмет с данными свойствами или собрать отдельный предмет и прицепить к нему значимый предмет.

Примеры:

guo2 – государство
g + uo + 2 = цилиндр + мрамор + красный
Мраморный цилиндрический постамент с красными прожилками как на какой-то станции метро (Проспект Мира вроде), а на нем целый град.

cai4 – овощи
с + ai + 4 = пирамида + пластилин + синий
Синяя пластилиновая пирамидка стоящая на острее, на ней лежат какие-нибудь сини овощи, цветная капуста, например.

ku1 – плакать
k + u + 1 = конус + глыба + серый
Коническое ведро с водой выточенное из каменной глыбы, над которым мы склонились и плачем и круги расходятся на воде.

6. Также стоит обратить внимание на то, что целевой образ должен содержать некоторую синергию, а не быть просто суммой свойств. В противном случае значение может связаться с отдельными свойствами, что будет перегружать вероятностные переходы данных свойств. Например, если нам надо связать цилиндр, мрамор и красный, мы должны выстроить как можно более цельный образ, такой чтобы в нем были задействованы все свойства, а уже потом привязывать значение. Ошибкой будет привязывать слово государство отдельно к каждому свойству, рассуждая так: государство, коммунизм, красный, государство, метро, мрамор, государство, кольцевая дорога, цилиндр.
7. Для одного набора свойств может быть несколько целевых образов. У них будет общее ядро, но различные детали, которые и являются синергией (см. рисунок 2).

Рисунок 2. Различные образы с одинаковыми свойствами

8. Бывает, что один слог имеет несколько значений. Благодаря синергетическому эффекту мы можем два независимых целевых образа как показано на рисунке 3.


Рисунок 3. Многозначность

Шум и вероятностные переходы

Среди преимуществ системной мнемоники было названо рассмотрение шума и вероятностных переходов между состояниями сознания. Далее мы рассмотрим, в чем собственно состоит это преимущество и как применить его на практике.

1. Как уже было сказано при рассмотрении основных процессов памяти, аллоды являются структурными элементами памяти и обладают системными свойствами. Здесь в данном случае нас будет интересовать свойство преобразования входной информации в выходную. Простой процесс преобразования представлен на рисунке 1. Аллод - вполне детерминированная сущность, то есть он не может, ни с того, ни с сего, выдать какую-то информацию. Поэтому определенная входная информация будет создавать вполне определенную информацию на выходе с вероятностью 100%, что изображено на рисунке.


Рисунок 1. Детерминированный переход без шума

2. Надо уточнить рисунок относительно реакции и аллода возникающего из нее. Реакция R1, выходящая из A является информацией, и аллод A1 также является информацией, которая обрабатывает другую информацию. В этом смысле и R1 и A1 являются аллодами, но в данном случае A1 является аллодом, имеющим прямой выход в сознание с обратной связью, что позволяет удерживать его в сознании в отличие от R1, хотя при определенных условиях в сознание может попадать и R1.
3. Возникает резонный вопрос, если аллод был создан как преобразователь некого стимула (S) в реакцию (R), например, образа иголки в свойство колоть, как будет реагировать данный аллод, если на вход подать не образ иголки, а нечто иное? Скорее всего, данный вопрос некорректен в рамках нашей модели, так как один участок нейронной цепи, отвечающий за конкретное преобразование, участвует также в других преобразованиях. Мы можем рассматривать каждое преобразование и как отдельный аллод, и как все преобразования в рамках одного аллода, в зависимости от ситуации.
4. В действительности в аллод попадет много различной информации, как из внешней среды, от органов чувств, так и в результате внутренних взаимодействий. Поэтому фактически выделить какой-то определенный набор входной информации в аллод невозможно. Поэтому целесообразно ввести понятия шума (N). Шумом мы будем называть совокупность побочной информации смешивающейся со стимулом на входе в аллод и искажающей реакцию. Так как память имеет процессуальную структуру, мы можем рассмотреть процесс перехода от одного аллода к другому или параллельно к нескольким аллодам.
5. На рисунке 2 изображен одновременный переход к трем аллодам с указанием весов соответствующей реакции. Вес реакции также определяет вероятность появления в сознании аллодов A1, A2, A3. Это легко проследить методом свободной ассоциации. Например, сосредоточимся на образе карандаша. Периодически в сознании будут возникать ассоциативные вспышки, кажущиеся случайными, допустим, лист бумаги, грифель, карандаши, торчащие в потолке кабинета агента Малдера и т.д. Каждая вспышка более или менее вероятна. Вероятности разнятся от человека к человеку и в разные периоды времени. Их даже можно изменить сознательно, на чем собственно отчасти основывается ассоциативная мнемоника.



Рисунок 2. Вероятностные переходы с шумом

6. Одним из важнейших результатов рассмотрения вероятностных переходов является объяснение через них функциональной ассиметрии полушарий мозга. Схематично это показано на рисунке 3. Левое полушарие как бы собирает информацию на выходе, а правое рассеивает или по крайне мере не собирает. Правое полушарие более диффузно, нечетко и т.д. со всеми выходящими из этого последствиями, которые подробно обсуждаются в психологии.

Рисунок 3. Функциональная ассиметрия полушарий

7. На наш взгляд именно нечеткость является отличительной чертой правого полушария, прочие оппозиции, такие как «анализ-синтез», «логика-интуиция», «последовательность-параллельность» вытекают из нее. Выходной поток нечеткого аллода переживается сознанием как образ, который можно крутить и вертеть, если это зрительный образ или слегка изменять ритм или тембр, если это звук. В то же время выходной поток четкого аллода переживается как словесно-логические манипуляции. Но не следует слушком упрощать факты, структура мозга может быть очень сложна и данное рассмотрение требует детального изучения.
8. Как показано на рисунке 3, выход из аллода может попадать в другое полушарие, с этим процессом связанна вербализация образов или их частей, а также наоборот представление словесное информации, что очень важно для мнемоники.
9. Вероятностные переходы связаны только с шумом, так что не следует путать нечеткость и случайность. Интуиция, основанная на нечеткости, отнюдь не случайна, хотя вследствие шумов вряд ли позволит решить математическую задачу точно. С другой стороны, хотя слова и понятия относятся к четкой части, они могут также порождать случайные переходы, так например, как это делается в поэзии или в тесте на свободные ассоциации.

понедельник, 8 октября 2007 г.

Скрытые связи сюжетных цепочек

Под сюжетными цепочками мы будем подразумевать мнемонический метод запоминания линейных последовательностей с помощью некоторого сюжета, иначе это называется мультик. Неотъемлемой частью этого метода является фон, на котором разворачивается сюжет. Предметы, подлежащие запоминанию, преобразуются в зрительные образы и связываются по парно: 1-2, 2-3, 3-4 и т.д. Как можно заметить, для запоминания N предметов необходимо N-1 связь, но кое-какие связи не учтены в таком расчете, об этом и пойдет речь ниже.

1. Чтобы не рассуждать абстрактно сразу приведу пример. Необходимо запомнить цепочку из 50 слов:


1. вуаль
2. амур
3. колье
4. крона
5. бобр
6. гриб
7. гном
8. кайма
9. изюм
10. гильза
11. абрикос
12. бедро
13. кафель
14. исток
15. камыш
16. аксессуар
17. коса
18. курок
19. енот
20. ворс
21. бурундук
22. гусли
23. бак
24. ворон
25. кольцо
26. гать
27. дуб
28. блюдце
29. кукла
30. куртка
31. консервы
32. ботики
33. дьявол
34. коряга
35. амеба
36. графин
37. крошка
38. кувшин
39. банан
40. арбалет
41. идол
42. вошь
43. банка
44. грач
45. альбинос
46. звезда
47. гудрон
48. бур
49. гуашь
50. бархан

2. Данную цепочку слов я запоминал сюжетным методом около 2,5 лет назад. Действие сюжета протекало на площади железнодорожного вокзала г. Дмитрова (см. рисунок 1).


Рисунок 1. Схема вокзала


3. Теперь я ее попробовал восстановить. Проследим ход восстановления. Целевые слова будут написаны заглавными буквами. Сразу еще до вспоминания конкретных образов всплывает ряд сцен, включающих несколько образов одновременно, причем в этих сценах нет порядка. Я начинаю восстанавливать детали. Я выхожу из здания вокзала, открывая дверь. На двери висит ВУАЛЬ, она слетает. В нее стреляет АМУР из своего лука, прикалывая ее к чему-то. Далее на стреле оказывается КОЛЬЕ, которое обвивает КРОНУ дерева, к которое воткнулась стрела. Дерево начинает грызть БОБР, который отравляется и падает, начинает гнить и на его месте что-то вырастает, что не помню. Далее сцена прерывается и возникает ГНОМ в зеленом сюртуке, от которого он, то есть я, отрывает КАЙМУ, далее наматывая ее на булку, тем самым, выжимая из нее ИЗЮМ на тарелку. Он берет тарелку, ставит ее чуть вдали и стреляет в нее, тарелка разбивается, остается ГИЛЬЗА. Используя гильзу, я вынимаю косточку из ПЕРСИКА, в нем образуется дыра. Я продеваю в нее веревку и привязываю его к БЕДРУ. Иду в центр площадки и делаю из персика оранжевый ИСТОЧНИК, преобразуя персик в оранжевые плитки, то есть фонтан типа родник, из которого истекает река между зданием вокзала и автостоянкой. По реке что-то плывет, ударяясь о КУРОК, это как-то связанно с КОСОЙ. Курок относился к ружью, которое выстрелило и попало в ЕНОТА, который бежал от истока реки к лестнице автовокзала. Как только енот добежал до лестницы с него начал осыпаться ВОРС. Лестница покрылась ворсовым ковром. Я натянул от основания лестницы до крыши автовокзала струны и получились ГУСЛИ. Крыша была мокрой, поэтому когда я сыграл на гуслях упали капли и попали в БАК, большую круглую бочку стоящую сверху лестницы. От этого из бака выскочил ВОРОН и полетел вдоль реки, туда, где был курок. На шее ворона оказалось КОЛЬЦО, которое соскочило, начало вращаться и оказалось диском болгарки, который слегка подпилил деревья выросшие на реке. Полетели доски и образовали ГАТЬ. Рядом рос дуб, и валялись ЖЕЛУДИ. Я расколол один желудь, получилась ТАРЕЛКА. Я поставил ее на столик, за которым сидела КУКЛА. Был обед, подавали КОНСЕРВЫ. Открыв консервы, там оказался ДЬЯВОЛ. На дьявола с дуба упала КОРЯГА. Далее не помню. На столе был ГРАФИН, в котором были крошки, видимо от дьявола. Я их высыпал и слепил из них КУВШИН, далее в нем оказался БАБАН и даже не один. Я решил уйти с гати, захватив кувшин с бананами. Пришел на площадку у истока. Там был ИДОЛ, это такой резной деревянный столб. Я поставил на его голову бананы в кувшине и начал стрелять в них из АРБАЛЕТА. На идоле выросли ВОЛОСЫ и от туда посыпалась ВОШЬ и не одна. Я поймал их в банку с пластмассовой КРЫШКОЙ. Крышку прогрыз ГРАЧ и съел вошь. Грач вдруг превратился в АЛЬБИНОСА, который почему-то выглядел как альбатрос и полетел на ЗВЕЗДУ, которая была закреплена на крыше автовокзала. Далее из звезды хлынул ГУДРОН, который застыл снизу и превратился в песочный БАРХАН. В бархане видимо осталось немного ГУАШИ из гудрона.
4. Как видно из воспоминаний, я забыл слова:
- ГРИБ, хотя что-то все-таки вырастало из бобра.
- КАФЕЛЬ, хотя оранжевая плитка была.
- КАМЫШ, из него я делал аксессуар.
- АКССЕСУАР, хотя по реке что-то плыло, это был он, в виде заколки для волос.
- БУРУНДУК, просто выпал, он грыз ворс.
- КУРТКА, просто выпала, она была на кукле.
- БОТИНКИ, были в консервах вместо дьявола.
- АМЕБА, выпала, она вылезала из коряги и попала в графин, вот откуда крошка.
- БУР, выпал совсем, он бурил гудрон, чтобы сделать гуашь.
Далее я перепутал слова местами:
- КУРОК и КОСА, заколка для волос, она же аксессуар цеплялась за косу до курка.
- ИДОЛ и АРБАЛЕТ, идол вырос из стрелы арбалета.
- БАРХАН и ГУАШЬ, сначала гудрон превратился в гуашь, а потом высох.
Далее я неточно восстановил слова, хотя они были вспомнены:
- ПЕРСИК, на самом деле был абрикос.
- ЖУЛУДЬ, на самом деле был дуб.
- ТАРЕЛКА, на самом деле было блюдце.
- БАНКА, на самом деле была крышка.
Далее я вставил одно лишнее слово: ВОЛОСЫ, а была только вошь.
Итого 17 ошибок, то есть я забыл 34% слов, из них 12% выпали совсем, и 22% были искажены или слегка затерты.
5. Теперь вернемся к началу вспоминания и попробуем понять, что же за сцены возникали до вспоминания. Я видел мельком следующие кадры:
1) Дерево у двери вокзала.
2) Гнома, расхаживающего по площадке вокзала.
3) Реку, текущую от источника.
4) Ворсистую лестницу, над которой натянуты струны.
5) Гать со столом под дубом.
6) Волосатый идол на площадке вокзала.
7) Крыша автовокзала со звездой.
Это самые яркие кадры всего сюжета, они вызывают в памяти сразу пучки образов. Например, крыша автовокзала сразу напоминает: звезду, альбиноса, гудрон и пр.
6. Если расположить данные кадры на схеме вокзала получится схема, изображенная на рисунке 2. На схеме выделены зоны, дающие наиболее яркие кадры. Большинство действий сюжета крутятся вокруг этих зон, и как бы сходится к ним.


Рисунок 2. Схема ярких зон


7. В итоге мы получаем не линейную структуру, как предполагалось, а иерархическую. То есть вокзал расходится на зоны, зоны на образы, а из образов мы уже извлекаем первичные слова (см. рисунок 3). Причем один и тот же образ может попадать в несколько зон (см. слова ГРИБ и КАФЕЛЬ на рисунке). Так как мы постоянно перемещаемся по зонам во время запоминания, между ними невольно формируются связи. Теперь становится ясно, каким образом в начале вспоминания возникали образы вспышки из разных мест цепочки. А также, каким образом я мог продолжить цепочку, когда забыл слово ГРИБ или слово АМЕБА.



Рисунок 3. Скрытые связи


8. Обратите внимание, что когда я запоминал эту цепочку, я сознательно не делил вокзал на зоны, они образовались сами в процессе запоминания. Излишек образов в одном месте как бы выталкивает память в другое место и так далее. Здесь возникает синергетический эффект, который отвечает за более эффективную организацию памяти. Также видно, что количество образов в пучках равно числу Миллера 7+-2.
9. Когда я повторял эту цепочку 2,5 года назад, эти зоны были не так заметны. Последовательные ассоциации были достаточно ясны, и дополнительных связей не требовалось. Со временем связи стали расплываться, пока не превратились в шум. Когда я вспоминал образы 2,5 года спустя, последовательные связи стали слабее, чем скрытые зональные. Я даже порой не мог вспомнить, как связаны 2 последовательных образа. Вспоминал их параллельно, например, ИДОЛ-АРБАЛЕТ, БАРХАН-ГУАШЬ.

среда, 3 октября 2007 г.

Мотивация

Под мотивацией в данном случае подразумевается не тоже, что в психологии. Мы рассматриваем не мотивацию человека, а мотивацию аллода, то есть то, что заставляет аллод работать и развиваться. Но все же в некотором роде мотивация аллода и мотивация человека схожи.

1. Для начала рассмотрим мотивацию человека. В психологии существует формула так называемого волевого действия, т.е. сознательного действия, направленного на достижение осознанной цели. Сначала возникает потребность, для удовлетворения которой предназначено волевое действие. Потребность – это внутреннее психологическое напряжение, носящее глобальный характер. Потребность не осознается непосредственно, она может быть осознана лишь косвенным образом. Далее идут мотивы, или, пользуясь определением А.Н.Леонтьева, опредмеченные потребности. Согласно А.Н.Леонтьеву, источником побудительной силы мотива выступают потребности (что и показано посредством первой слева горизонтальной стрелки в формуле на рисунке). Волевое действие, в отличие от других изучаемых психологией форм действий, в общем случае содержит в себе этап борьбы мотивов (вертикальная стрелка между обозначениями мотивов) и вытекающего из этой борьбы принятия решения. Мотивов может быть любое число, но для возникновения борьбы мотивов их должно быть не менее двух. Мотив, в отличие от потребности, может быть осознан (но осознается далеко не всегда; в случае неосознанности мотива для наблюдателя или для самого субъекта говорят о немотивированной деятельности). После принятия решения устанавливается цель, которая субъектом действия, как правило, осознается (или, по крайней мере, при желании может быть осознана). Цель предполагает использование для своего достижения определенных средств и способов, или, говоря другими словами, инструментария (орудий) и методов (приемов). Применение выбранных способов и средств для достижения цели в общем случае ведет к преодолению возникающих на пути этого достижения препятствий. Полученный результат (или целый ряд всяческих побочных результатов) может совпадать с поставленной целью или отличаться от нее. Если такое совпадение произошло, то волевое действие на этом завершается. Если же полученный результат не соответствует поставленной цели, то меняются либо способы, либо средства деятельности, а если и это не помогает, то происходит возврат на этап борьбы мотивов и принятия нового решения, ведущего к изменению цели (см. рисунок 1).


Рисунок 1. Формула волевого действия

2. Теперь преобразуем данную формулу к нашей трехкомпонентной системной модели (см. рисунок 2). Потребности поступают от тела в виде специфических потребностных импульсов, которые, поступая в душу, преобразуются к электрическим. Если для обработки уже существует определенная программа действий, то есть соответствующий аллод, то данная потребность будет обработана по принципу рефлекса (условного или безусловного) без участия духа. Если нет, то импульсы поступают в аллоды мотивов и здесь происходит борьба мотивов. После чего необходимо принятие решения, которое производит дух. В результате принятия решения формируется аллод цели, или выбирается из уже имеющихся целей. Далее идет подбор средств и способов.


Рисунок 2. Системная схема мотивации человека

3. Обратите внимание на то, что схема упрощена, опущены петли обратной связи с духом для всех блоков аллодов, хотя в действительности они могут присутствовать. Например, аллоды потребностей могут передать информацию непосредственно духу. Также опущены связи между блоками аллодов. Например, при рефлекторной обработке информации будет прямая связь между блоком потребности и блоком средств. Или, например, известен феномен сдвига мотива на цель, он возникает в результате связи между блоком цели и блоком мотива, или вернее даже когда аллод цели включается между потребностью и мотивом до вмешательства духа. Также не отражена структура самих блоков, а она может быть достаточно сложной.
4. Рассмотрим функционирование данной системы. Как только нарушается гомеостаз организма, возникает специфическое ощущение потребности. Данное ощущение имеет не только информационный характер, но и физиологической, но нас будет интересовать только информационный. При первом возникновении информация потребности не знакома организмы и в памяти нет аллодов для его эффективной обработки. Если потребность не значительна, то она может слиться в фоном и не удовлетворятся, медленно подкашивая организм. Если же она сильна, то ее физиологическое давление будет стимулировать дух к суете и поиску проблемы, после нахождения свого предмета, потребность замыкается петлей внешней обратной связи и формируется аллод потребности и собственно весь комплекс блоков в примитивной форме.
5. Всякий раз, когда будет возникать данная потребность, цикл будет проходить по намеченной дорожке уже без суеты. Но так как дух достаточно независим от души, то он может вмешиваться в процесс, изменяя аллоды блоков. В этом собственно и заключена свобода воли человека. Но надо учесть, что дух независим от души так же как руководитель от подчиненных. Данная способность духа создает возможность мнемоники, то есть сознательной организации своей памяти.
6. В данной схема рассмотрены только потоки и аллоды детерминированной деятельности. Но кроме них еще существуют потоки и аллоды восприятия. Все эти аллоды очень тесно переплетены и организованны для эффективного выживания и адаптации. Поэтому те аллоды, которые не получают внешних импульсов восприятия и внутренних потребностных импульсов начинают распадаться как способные навредить жизни. Отсюда и свойства памяти – забывчивость. Но мнемоника замахивается на эту забывчивость, дабы усилить эти аллоды неестественным путем, то есть путем искусственной ассоциации. Это главная проблема классической мнемоники. Она противоестественна.
7. И все же проблема не в мнемонике как таковой, а в подходе. Поэтому в рамках системной мнемоники мы вводим понятие мотивации аллода. Мотивированный аллод – это аллод, находящийся на пути, по которому идут импульсы нашей активной деятельности, то есть на пути, изображенном на рисунке 2. Системная мнемоника говорит – даже если вы хотите запоминать противоестественно, то по крайне мере будьте последовательны и храните информацию там, где ее не сожрут крысы забывчивости. Кроме того, проблема повторения связана отчасти с проблемой мотивированности.
8. В качестве примера мотивированных аллодов можно привести аллоды родного языка, аллоды трудовых навыков, которыми мы зарабатываем на жизнь. В качестве немотивированных – аллоды навыков, которые нам не нужны, например, навыки верховой езды для городского жителя или аллоды иностранного языка, который мы учим со школы и все никак не выучим.
9. Проблема мотивации аллодов проявляется в мнемонике достаточно ярко, а именно как мнемоническая лень. А как известно лень – это реакция на бесполезное действие. Мнемоническая лень заключается в том, что, не смотря на то, что мнемоника позволяет запоминать практически неограниченные объемы информация пользоваться ее зачастую просто не хочется. Как правило, мнемоническая лень формулируется либо «данная информация не особо важна, чтобы не быть забытой», либо «как только меня припечет я обязательно запомню все это мнемонически», а пока «я буду запоминать как получается, без всякой мнемоники».
10. Чтобы данная лень не возникала необходимо располагать все мнемонические и информационные аллоды параллельно основной деятельности, то есть если мы используем римскую комнату, она должна быть хорошо нам известна и иметь большую значимость. Если мы запоминаем последовательности, они должны располагаться в последовательных местах памяти: улицах, временных отрезках прошлого, значимых событиях, музыкальных мелодиях и пр.

четверг, 27 сентября 2007 г.

Что такое мнемоника?

Единого понимания мнемоники в настоящий момент не существует. И это не удивительно, так как официальная наука на протяжении многих лет умеренно игнорировала мнемонику и все что ей сродни. Мы постараемся раскрыть мнемонику с разных сторон.

1. Мнемоника в настоящее время понимается как некий набор правил и приемов помогающих запоминать нужные сведения, а также область знаний заведующая этими правилами и приемами, изучающая и улучшающая их. Мнемоника, понятая таким образом, имеет странный статус – нечто среднее между наукой и искусством и в то же время не являющееся ни тем, ни другим. С наукой ее сближает то, что она исследует эти правила и приемы, но все же нельзя сказать, что они составляют ее предмет, ибо они могут быть сведены к другим наукам, а именно к психологии памяти и прочим дисциплинам, затрагивающим память. С искусством же то, что процесс употребления правил и приемов обычно бывает творческим и затрагивает эстетику внутренних образов, но это не составляет суть употребления, а скорее является чем-то побочным, дополнительным. Как бы там ни было, исследование и употребление правил и приемов составляют ядро мнемоники и взаимно перетекают друг в друга. Тот, кто изучает память, невольно начинает применять ее закономерности на практике. Тот же, кто использует, память начинает понимать ее закономерности.
2. Исторически мнемоника, по-видимому, понималась в более узком смысле. В Античности приемы и правила сводились к местам и образам, что сейчас называется метод Цицерона. Воображаемые образы размещались в воображаемых местах. Места давали возможность найти соответствующий образ и его порядок в общей цепи мест. Образ же был указателем, намеком, ссылкой на то, что следовало запомнить. Места были хорошо закреплены в памяти. Образы же создавались непосредственно в момент запоминания. Для того чтобы запомнить некие сведения их следовало разбить на порции и каждую преобразовать в образ, который бы позволял восстановить соответствующую порцию. Далее разместить их на заранее подготовленные места в необходимом порядке. Существовали специальные правила для подготовки мест и для преобразования в образы порций сведений. Но основную мнемоническую работу выполняло размещение образов по местам. Это самое размещение создавало некую образную связь, которая хорошо удерживалась в памяти и, которую теперь называют искусственной ассоциацией. В итоге вся мнемоника сводилась в 3 умениям: подготовка мест, преобразование в образы и размещение образов на местах. Первое умение основывалось на естественной памяти, склонной к запоминанию часто видимых мест. Второе на естественной памяти к словесным и смысловым конструкциям. Третье же было чем-то метафизическим, самой сутью мнемоники, искусной памятью. Отсюда, видимо, идет мнение о том, что ядром мнемоники являются искусственные ассоциации. А также и извечный конфликт между естественной и искусной памятью. Естественная память использует естественные ассоциации, а искусная – искусственные.
3. Возможно еще более узкое понимание мнемоники, как способа запоминание точной, знаковой информации, чисел, слов и т.п. Такую мнемонику более правильно, на мой взгляд, называть мнемотехникой. Хотя во всех словарях мнемоника и мнемотехника считаются синонимами, исторически термин мнемотехника использовался для числовой мнемоники.
4. Оппозиция между мнемоникой и мнемотехникой существовала еще в Античности. Так рассматривали память для вещей и память для слов. Память для вещей была нечеткой в некотором роде, она хранила только намеки, память же для слов была точной, знаковой и фиксировала каждое слово или число.
5. Можно также рассматривать мнемонику в более широком смысле как это делает Даль: «искусство улучшать, укреплять память, звучать и помнить много». Здесь как видно не упоминается ни об искусственных ассоциациях, ни о правилах и приемах. Если понимать мнемонику именно так, то даже простое воображение становиться мнемоническим приемом, ибо оно в перспективе укрепляет память. На мой взгляд, данное понимание, дополненное теоретической частью, наиболее полно выражает смысл мнемоники. Ведь мнемоника должна охватывать механизмы памяти в целом, а не какую-то отдельную их часть.
6. То, что мы называем системная мнемоника как раз соответствует наиболее широкому пониманию мнемоники, включающему все остальные. Вместе теоретическую часть системной мнемоники и искусство укреплять память, правильно было бы называть мнемологией. Схематично все сказанное представлено на рисунке 1.



Рисунок 1. Отношения между мнемониками

7. Самое интересное, что в настоящее время мнемоника как область знаний находиться в стадии деградации, то есть сужения своих сфер. Мнемоника сейчас сводиться к мнемотехнике, а как известно мнемотехника – это цирковой номер. Конечно, мнемоника никогда не была наукой и вряд ли будет, но в Античности она, по крайней мере, использовалась с некой пользой, была в услужении риторики. Сейчас ее пытаются эксплуатировать для запоминания телефонных номеров, в то время как вся наука и техника пытается уйти от номеров вообще, заменяя их названиями, как это сделано в Интернете. Еще ее превращают в спорт: кто быстрее и больше запомнит знаков после запятой у числа пи.

среда, 26 сентября 2007 г.

Основные процессы памяти

В данном разделе мы рассмотрим основные процессы памяти через призму системного подхода и выделим те преимущества, которые возникают из данного рассмотрения.

1. Все помнят пример с горячим чайником, который указывает на основную функцию памяти – адаптацию к внешней среде. Данный пример позволит рассмотреть основные процессы и их компоненты. Основными процессами являются: сохранение, поддержание и восстановление.
2. Мы имеем сохранение информации, когда обжигаемся, как бы сказали ассоциативисты, стимул (S) чайник ассоциируется с реакцией (R) боль от ожога, в результате некая порция информации записывается в мозг. Данная информация носит далеко не пассивный характер, она в случае повторного появления стимула может активизировать эмоцию страха даже против воли субъекта, то есть я хочу сказать, что она может сильно интегрироваться со всеми структурами мозга и носит системный характер. Данную систему мы будем называть информационным аллодом (A). Также следует учесть, что в процессе формирования информационного аллода принимает участие мотивация (W), при ее снижении вероятность построения аллода снижается. Мотивация исходит от духа и является сложным комплексом внимания-воли-сознания, она как бы выделяет и усиливает стимул и реакцию, чтобы построить более четкий аллод. Когда мотивация снижается, стимул и реакция растворяются в шуме (N), сливаются с фоном. Стоит сказать, что шум всегда присутствует, даже при очень высокой мотивации. Если отвлечься от чайника и рассмотреть сохранение более сложной информации, такой как текст, изображение, музыка, можно заметить, что чем больше сохраняешь информации данного типа тем лучше результат. Это приводит к выводу, что за сохранение отвечает некая структура мозга, которая в процессе сохранения развивается. Мы будем называть ее мнемонический аллод. Она-то как раз и будет предметом исследования системной мнемоники. Схематично все сказанное представлено на рисунке 1.


Рисунок 1. Процесс сохранения

3. Далее рассмотрим поддержание. Обычно говорят о хранении, но это не совсем правильно. Так как информации не хранится пассивно на полочках памяти, а постоянно интегрируется с новой, изменяется, обобщается и т.д. Тут все достаточно просто исходный информационный аллод (A) преобразуется в целевой (A*). Под воздействием мотивации (W) аллод или пассивно распадается или наоборот укрепляется и интегрируется в общую структуру памяти. Например, известно, что если перед запоминанием информации задействовать некую установку информация будет храниться в соответствии с установкой. Также на процесс поддержания влияет или вернее даже его обеспечивает некая структура памяти. Ведь известно, что одни забывают информацию быстрее, причем это зависит от вида информации. Данную структуру мы будем называть поддерживающий аллод, его в некотором роде можно отнести также к мнемоническим аллодам (см. рисунок 2). Не смотря на простоту процесса поддержания, он полностью скрыт от сознания, что затрудняет его исследование.

Рисунок 2. Процесс поддержания

4. Процесс восстановления наиболее интересен с мнемонической точки зрения, так как он избавляет нас от предрассудка, согласно которому информацию можно разыскать в памяти или достать оттуда. Данный предрассудок восходит к свободной воле. Мы же считаем, что информация может быть только преобразована, но ни как не выхвачена произвольно рукой сознания из глубин мозга. Переводя это на язык системных процессов, стимул (S) под действием мотивации (W) попадает в информационный аллод, который был сформирован в процессе сохранения, и на выходе возникает реакция (R). Естественно исходный аллод мог подвергаться преобразованию в процессе поддержания, что могло вызвать чувствительность к стимулу или искажение реакции. Также надо понимать, для того чтобы подать правильный стимул на вход, его также надо запомнить, то есть создать еще один информационный аллод и так далее до бесконечности. Как правило, стимул уже сразу после запоминания является искаженным, что приводит к тому, что узнавать проще, чем вспоминать. Не избежать и шума, который в общем рассмотрении можно считать случайным, что делает восстановление в некотором роде также случайным. Например, когда что-то не могут вспомнить, а через некоторое время оно всплывает само. Все сказанное изображено на рисунке 3.

Рисунок 3. Процесс восстановления

5. Теперь о преимуществах. Во-первых, самое главное то, что мы уходим от статики в рассмотрении памяти. Теперь все образы памяти являются процессами, которые преобразуют одну информацию в другую. Актуализированный образ чайника может напоминать о боли или о чаепитии в зависимости от входной информации и структуры аллода чайника.
6. Во-вторых, информация может быть только преобразована, а не вынута произвольно из памяти. Это дает нам возможность последовательно рассмотреть все преобразования и понять, как лучше вспоминать нужную информацию, как располагать и структурировать информацию в зависимости от ее функций, чтобы она всегда была под рукой.
7. В-третьих, мы вводим мотивацию как основной процесс, направляющий память. Это очень важно, но часто игнорируется мнемониками. Выживают только мотивированные аллоды, те, что находятся на путях естественного возбуждения нейронной сети, которые подпитываются не зависимо от постоянного сознательного контроля. Хотя дух и управляет мотивацией, она во многом лишь набор мотивационных аллодов, мотивов, которые действуют автоматически и забирают всю энергию на себя.
8. В-четвертых, мы приходим к единообразию, вводя понятие аллод, как структурная единица памяти, обладающая системными свойствами. Одни аллоды отвечают за мотивацию, другие за основные процессы памяти и мышления, третью просто содержат информацию как отношение стимула и реакции.
9. В-пятых, мы рассматриваем шум и вероятностные переходы между состоянием нейронной сети. Это позволяет рассматривать нечеткую информацию и уйти от бинарной оппозиции «помню – не помню».
10. В-шестых, мы рассматриваем мнемоники, мнемонические техники как вид аллода, что позволяет сильно расширить сферу действия мнемоники от искусственной ассоциации к скрытым процессам памяти и внутренней функциональной гармонии. И даже ввести новую область знаний мнемологию изучающую мнемоники.
11. В-седьмых, мы рассматриваем процессы поддержания и вспоминания как преобразования на основе соответствующих аллодов, что позволяет управлять этими процессами по средствам данных аллодов. Классическая же мнемоника рассматривает только мнемонические аллоды сохранения, то есть все технические навыки применяются только в процессе запоминания, далее они полагаются на удачу и, конечно, раз у них нет иных техник, надо использовать те, что есть чаще, то есть повторять.

вторник, 25 сентября 2007 г.

Ассоциативная и системная мнемоника

Системная мнемоника – это рассмотрение мнемоники методами системного подхода, кибернетики и синергетики. Данный подход выбран не для того, чтобы отдать дань моде, отнюдь, он оправдывает себя во многих прикладных ситуациях.

1. Для начала надо рассмотреть классический подход к мнемонике, и чем он отличается от системного подхода. Под классическим подходом мы подразумеваем ассоциативный подход, тянущийся со времен Античности и сейчас на Западе отождествляемый с мнемоникой. Основные предпосылки: существуют некие сущности памяти, когда они попадают одновременно в сознание или чем-то схожи, между ними возникает ассоциация, некая связь позволяющая вспоминать одну сущность через другую. Следует отметить, что данный подход фиксирует статичность сущностей и связей, хотя память разворачивается, как процесс, в каждый момент времени якобы существует некая статичная структура сущностей и связей. Вся мнемоника сводится к тому, чтобы выделить одни сущности и проассоциировать их с другими или между собой, будь то образы предметов, цвета, звуки или места на улицах города.
2. Особо проницательные сторонники ассоциативного подхода утверждают, что сущностей не существует, они являются лишь набором связей. Но это мне кажется странным. Как может существовать связь без того, что она связывает? Можно встретить такую фразу: когда вы видите на столе вазу с розой, ваш мозг запоминает связь между образами "ваза", "роза" и "стол". Сами образы мозг НЕ ЗАПОМИНАЕТ. Наверно человеку с таким мозгом очень тяжело воспринимать живопись и музыку.
3. Также в рамках ассоциативного подхода широко используется термин искусственная ассоциация. Что же это такое очень тяжело понять. Нам удалось выявить 4 оппозиции между искусственными и естественными ассоциациями, каждая указывает на то, что искусственная ассоциация отличается от естественной следующим: ложностью, бессмысленностью, сознательностью, избыточностью. Каждая оппозиция несет долю истины, но ни одна четко не отвечает на вопрос: что же такое искусственная ассоциация. И в зависимости от того какие оппозиции доминируют у некоего автора, он начинает либо хулить, либо хвалить мнемонику искусственных ассоциаций.
4. Стоит сказать, что каждая оппозиция, помимо явного значения искусственной ассоциации несет еще и косвенное, генеологическое. Например: истинность, хотя теперь логически и оторвана от простых связей между наблюдаемыми предметами, исторически была связана или даже выделилась в понятие благодаря полезности запоминания отношений между наблюдаемыми предметами мира и повторению этих отношений из раза в раз. И вот теперь, наблюдая, как мнемоники ассоциируют сочетания предметов, не присущие миру, некие авторы заявляют, что это вредит памяти.
5. Осмысленность, опять же, требует включения всего ценного в структуру языка, чтобы не оставалось черных пятен, и это подкреплено механизмами памяти: все, что изолированно забывается. И если мы создаем абсурдные ассоциации, значит, они не важны и вредят памяти. Эти два примера указывают, что якобы мнемоника вредна, но даже начинающий мнемоник знает, что когда ассоциируешь образы предметов, истинность и осмысленность не влияет на результат. Вот и парадокс, но разоблачение далее.
6. Сознательность искусственной ассоциации тоже имеет спорный характер: с одной стороны чему как сознательному вмешательству в процессы памяти создавать ее искусственность, с другой, примеры детских книжек с картинками и рекламные постеры, прямо-таки мнемонически навязывающие товары и услуги, указывают, что мнемоника не обязательно сознательна. Также стоит обратить внимание, что в определенных условиях процессы самоорганизации памяти показывают куда большую результативность, чем любая сознательная организация. Вот и генеалогия сознания и памяти, по-видимому, сознание не приспособлено к тому, чтобы запоминать.
7. Избыточность более всего вскрывает то, что классическая мнемоника считает искусственным. Чем больше связей наплетешь вокруг сущностей, тем лучше будет помниться. Далее разоблачение парадокса истинности и осмысленности. Дело в том, что память не клубок и когда мы где-то создаем избыточность, где-то возникает недостаток. Тут вскрывается основная проблема ассоциативного подхода: он считает, что существуют связи крепкие или слабые, а на самом деле существует только вероятности переходов между состояниями нейронной сети. Одни образы наводят на другие с некоторой вероятностью, повторяя, мы перераспределяет вероятности. К сожалению для классических мнемоников, и к счастью для жизни и выживания, распределение вероятностей быстро приходит к естественному состоянию, обусловленному мотивацией, и эти самые искусственные ассоциации забываются.
8. Довольно об ассоциациях, перейдем к системному подходу. Первое что необходимо рассмотреть – это системная модель памяти (см. рисунок 1).



Рисунок 1. Системная модель памяти


В соответствии с данной моделью в человеке выделяется 3 блока, назовем их условно: дух, душа и тело. Внимание, названия условные, не надо залазить в коннотации. Также учтите – это всего лишь модель удобная в данном рассмотрении. Обычно рассматривается двухступенчатая модель системы управления: мозг управляет телом. В данной модели мы рассматриваем более сложную модель, где мозг сам является системой управления и состоит из двух частей. В итоге дух управляет душой, душа телом. Думаю, читатель имеет достаточно воображения, чтобы остальное додумать по рисунку.
9. Душа, таким образом, заведует памятью и состоит из нейронных блоков, которые преобразуют входные импульсы в выходные, причем надо учесть, что сознаются только импульсы, приходящие от духа и уходящие к духу (см. рисунок 2).


Рисунок 2. Блок памяти из общей схемы

10. Далее стоит отметить, что данный подход позволяет перейти от статического понимания памяти к динамическому. Теперь нет смысла говорить о сущностях и связях. Сущности мы оставляем на уровне духа, связи переходят в вероятности. О вероятностях будет сказано отдельно. Рассмотрим атомарный процесс преобразования или памяти (см. рисунок 3). Обратите внимание, на данном рисунке мы рассматривает не физический объект, а именно процесс, действие как систему. Для удобства мы разделяем вход на 3 части: изображены слева, сверху и снизу. Это схоже с нотацией IDEF0, которая используется для моделирования процессов. Вход – это импульсы, поступающие в память, либо по нервам со всего тела, либо из неведомых глубин духа. Выход – это результирующие импульсы полученные смешением входных с текущими процессами нейронной сети, собственно, преобразованием памяти. Волевое воздействие – это часть входных импульсов, имеющая направляющий характер, это мотивирующие импульсы. Аллоды – это системы памяти, отвечающие за преобразование, то из чего соткана память, интеллект.

Рисунок 3. Процесс преобразования информации

Фрактальная оболочка

Фрактальная оболочка задумана как идеальный мнемонический индекс. Для того чтобы разобраться в ней для начала надо понять, что такое мнемонический индекс и как оценить его эффективность.

1. Индекс есть логическая система позволяющая находить соответствия между элементами двух множеств без непосредственного запоминания этого соответствия (или частичного запоминания). Например: использования сходства по форме между цифрой и предметом можно считать индексом (1->трость, 2->лебедь, 3->верблюд), индексом также является буквенно-цифровой код (БЦК) устанавливающий соответствия между числами и словами (ПаПиРоСа->5517).
2. Мнемоническая полезность индексов заключается в том, что информация одних множеств запоминается лучше, чем информация других. Мы отображаем плохое множество в хорошее и тем самым экономим время на запоминание, ведь индекс не требует запоминания или он уже запомнен. Данный процесс может иметь разный характер в зависимости от запоминаемого материала, уже имеющихся знаний и психофизиологических предпосылок.
3. Надо отметить, что общая концепция индекса в мнемонической литературе не поднималась. Как правило рассуждают об ограниченном наборе индексов в рамках определенных систем таких как БЦК или СЕМ. Индексы данных систем достаточно ограничены, что делает системы нерабочими и требующими больших организационных усилий, чтобы запоминать реальные данные.
4. Как видно из приведенных примеров п.1, индексы зачастую жестко привязаны к конкретным множествам. Скажем, чтобы использовать БЦК для установления соответствия между словами и днями года придется явно вносить изменения, ведь никто не знает какой порядковый номер в году у 22 августа. Первая модификация, приходящая на ум, сделать так чтобы часть букв указывала на месяц, а часть на день внутри месяца. Например: первая согласная – месяц, первая гласная декада, вторая согласная – день внутри декады (САПфир->5 июня). В данном случае можно подобрать слова к дням, но проявил некоторую смекалку. В других случаях слов может и не хватить. Скажем для подбора слов к 3-хзначным числам слов уже не хватает.
5. Индексы как показано выше могут быть сложными, то есть состоящими из нескольких простых или из повторения одного простого. Соответствия дней и слов состоит из соответствия согласных и месяцев, гласных и декад, согласных и дней в декадах.
6. Индекс имеет направление, то есть в одну сторону он может работать лучше, чем в другую. Например: слово преобразуется в число однозначно, а число в слово нет (СТоЛ->730, 730->СТоЛ, СТаЛь, СТуЛ). Это может вызвать проблемы, например, при кодировании чисел в слова требуется большое количество мысленных операций на перебор слов. В других случаях может возникать неоднозначность при вспоминании, например, когда мы сохранили абстракцию «острота» как предмет «игла», а при вспоминании возникает целый спектр абстракций: «боль», «колкость», «острота», «проникновение» и др.
7. Довольно о проблемах, теперь решения. Идеальный индекс должен решать все проблемы. Представим себе сверхчеловека, который может удерживать в памяти множества неограниченного размера. Тогда бы он мог использовать числовой ряд, установив соответствия между числами и любыми множествами: цветами, звуками, запахами, людьми и т.д. И всякий раз, открывая для себя новую категорию, он бы переводил ее в числа. Данному человеку не нужны индексы, идем дальше.
8. Теперь допустим, что данный человек имеет брешь в памяти и не может запоминать и вспоминать множества просто так, ему нужно их связывать с чем-то похожим, но, тем не менее, он все еще может удерживать неограниченные последовательности. Он, как коллекционер последовательностей, имеет уже достаточный запас. И как только ему нужно запомнить очередную последовательность, он находит схожую и связывает с ней. Как же ему быть, если он хочет что-то вспомнить? Когда он хочет вспомнить А, ему нужно сначала вспомнить Б, с которым связанно А, а чтобы вспомнить Б надо сначала вспомнить В и т.д. Вспоминание через какое-то время станет не возможным.
9. У всего, что хранится в памяти такого человека, есть последовательность, к которой оно относиться и числовой номер внутри последовательности. Все образы данного человека связаны с числами. Числа являются индексом. Он может преобразовать А в число и далее найти Б, используя минимум переходов от множества к множеству, этот минимум будет неким придатком к индексу, эманацией числа в модальные категории (см. рисунок 1).


Рисунок 1. Числа, придатки и объекты памяти

10. Теперь лишим нашего сверхчеловека способности помнить неограниченные последовательности. Он может запомнить 12 месяцев и 30 дней, но не может запомнить 365 дней. Ему предстоит научиться запомнить одну длинную последовательность как последовательность коротких последовательностей, не нарушая ее целостности.
11. Начнем с чисел. Как охватить множество чисел, не запоминая каждое? Использовать цифры и их повторение! Например: две цифры рождают множество чисел (12, 21, 221, 112, 122121). Если перенести это свойство по аналогии в другие последовательности-множества-категории мы получим: любой объект памяти можно разложить на базис из первичных свойств. Клубника = сладкий вкус + красный цвет + округлая форма и т.д. Здесь главное не забыть про эмержентные свойства: целое больше суммы частей.
12. В числах возможно повторение одной цифры. Возможно ли это в свойствах, дважды сладкий объект или трижды круглый? Да. Такой объект будет фракталом. Например: круг может состоять из кругов, а квадрат иметь по бокам квадраты (см. рисунок 2). Главное применить воображение. Скажем, если мы говорим о положении предмета в пространстве можно сказать, что он трижды с лева, если рассматривать стороны сначала относительно улицы, потом внутри дома, потом внутри квартиры. Воображение позволяет проделывать это неограниченное количество раз: Алиса открыла шкатулку и очутилась в саду.


Рисунок 2. Квадратный фрактал

13. Теперь зададимся вопросом: сколько свойств должно быть в каждой категории? Допустим, мы хотим отображать дни года в предметы и обратно, используя с одной стороны свойства «месяц года» и «день месяца», а с другой «цвет предмета» и «форма предмета». Было бы не плохо, чтобы отображение было изоморфным, то есть одному дню соответствовал один предмет и наоборот, иначе часть свойств будет не использовано или использовано несколько раз. Для этого цветов должно быть 12, а форм 31. Но ведь и цветов и форм неограниченное количество! А если так надо сгруппировать как-то цвета и формы. Вот здесь начинается организационная работа, о которой говорилось в п. 3.
14. Идеальный вариант, чтобы все группировки уже были заложены в индекс, то есть если мы хотим сгруппировать цвета на 3, 12, 13, 20, 34 или 77 групп мы должны иметь инструмент для этого. Так как наш сверхчеловек уже не может запоминать неограниченные последовательности можно ограничиться количеством групп около 100, причем если количество не является простым числом, то есть, делится без остатка на меньшие числа, его можно разложить на простые числа (36 = 12 * 3 или 9 * 4).
15. Создать группировку для конкретной категории просто, например, выделяя или наделяя свойства. Цвет имеет длину волны или 3 компоненты, или яркость, или теплоту. Но создавать группировки для каждой категории слишком трудоемко, причем категории могут пополняться. Поэтому группировать надо числа, а потом набрасывать их как оболочку на нашу категория и резать ее по проторенным бороздам. Например: выделить 100 первичных ключей и предусмотреть группировки от 2 до 99 (выделить группы просто, например, брать по модулю исходные ключи и получать новый набор, см. рисунок 3) или, наоборот, выделить 10 ключей и предусмотреть алгоритм фрактального расширения до любого числа групп.



Рисунок 3. Преобразование по модулю

16. Стоит упомянуть также об эстетике и гармонии. Группировка должна быть максимально просто и эстетична, иначе она будет раздражать. Если попытаться применить способ, указанный на рисунке 3 к преобразованию 100 цветов в 17, то, во-первых, придется делить на 17 и вычислять остаток, во-вторых, в одну группу могут попасть не очень удачные композиции. Например: 1 = красный + бардовый + малиновый, 2 = синий + розовый + голубой. Естественно розовый будет путать мозг, ибо гармоничнее было бы отнести его в первую группу. Но каждая категория имеет свои законы гармонии! Или нет?
17. Так же к гармонии групп стоит отнести их соразмерность. Плохо если в одной группе все оттенки радуги, а в другой только красный. Или если мы делим буквы алфавита на 3 группы так: 1=А, 2=Б, 3-все остальные буквы.