воскресенье, 15 марта 2009 г.

Нечеткая мнемоника

В свое время я упоминал о загадочной нечеткой мнемонике. Я утверждал, что мозг может сохранять нечеткую информацию об объектах наблюдения, что позволяет принимать решения в условиях неопределенности. Я также предлагал несколько методик, как можно зафиксировать, оценить и оперировать с такого рода информацией. Но многие теоретические аспекты остались нераскрыты. В данной статье я постараюсь раскрыть эти аспекты, используя мнемологическую модель памяти.

1. Странно слышать, что какая-то информация в голове может храниться нечетко. Я либо что-то помню, либо не помню. Например, проходя по улице, я видел множество объектов. Часть из них я помню, часть нет. Я помню бабушку в красном пальто, черный Мерседес, закусочную на углу. При этом я не помню, какая шапка была у бабушки, номер Мерседеса и цвет вывески закусочной. Что значит, что я нечто помню нечетко? Кажется все вполне ясно и без привлечения нечеткости, можно определиться совершенно четко с тем, что мы помним, а что нет. Но это только в первом приближении.
2. Рассмотрим серию экспериментов по распознаванию монеты в один цент. Я привожу их по книге "Когнитивная психология памяти" Найссера (глава 13, долговременная память на характеристики привычного предмета). В первом эксперименте испытуемым предлагается образно нарисовать монеты в один цент (рисунок 1) с двух сторон. Естественно все испытуемые американцы, они видят эту монету каждый день. Для проверки результатов экспериментаторы выделили 8 ключевых признаков по 4 с каждой стороны монеты. В результате эксперимента было выявлено, что испытуемые воспроизвели в среднем 3 признака из 8. Некоторые изображения представлены на рисунке 2. В другом эксперименте испытуемым предлагалось не нарисовать, а распознать в наборе различных «одноцентовых монет» настоящую. Здесь результат был хотя и лучше, но он также оставлял желать лучшего.



Рисунок 1. Монета в один цент




Рисунок 2. Примеры изображений испытуемых


3. Учитывая, что испытуемые, видя монету в один цент, идентифицируют данный акт как запоминание монеты в один цент. Подобно тому, как выше я писал о бабушке, Мерседесе и закусочной. Возникает резонный вопрос: что же мы запоминаем в монете в один цент, если мы ее помним на 30%? Признаки монеты были выделены экспериментаторами специально и не факт, что подобным образом можно выделить признаки другого предмета, например лица, или устья реки, но при этом мозг действует точно также. Мы точно также распознает 30% лица и 30% устья реки (возможно больше или меньше), при этом покажем больший результат на узнавание, чем на воспроизведение. Как так получается?
4. Тут то и возникает искушение ввести понятие нечеткой информации. Но что же это такое? Чем четкая информация отличается от нечеткой? Когда я говорю, что четко помню бабушку в красном пальто, это значит не что иное, как то, что первичная информация, поступившая в зрительный рецептор в количестве допустим 1 Мб (на сетчатке глаза несколько миллионов рецепторов) была опознана (то есть, преобразована, допустим в 20 бит), как набор понятий «бабушка», «пальто», «красный». При этом не сообщается, что я помню лицо или другие элементы одежды. Понятие распознается по набору существенных (для опознающего) признаков. И когда я сообщаю, что видел бабушку, я передаю эти самые опознанные 20 бит. Но первичная информация в количестве 1 Мб включала не только совокупность 3 понятий, а также и другие объекты и признаки. Обычно мы можем представить достаточно целостный образ, который содержит много больше этих 20 бит, допустим 2 Кб. Так вот мне представляется, что первичная информация обрабатывается и фиксируется в левом полушарии мозга в виде понятий (20 бит) и одновременно в правом полушарии мозга в виде образов (2 Кб). При этом можно сознательно перераспределить внимание между правым и левым полушарием, то есть управлять количеством необходимой информации. При этом то, что мы запомним, будет коррелировать с тем, на что мы обращали внимание при восприятии. Чтобы запомнить больше, надо как бы распределять внимание на все, но избегать тут же заниматься обработкой. Мы либо запоминаем, либо обрабатываем. Как правило, люди сразу пытаются обработать информацию, а потом удивляются, почему они ничего кроме результата обработки не помнят. Назовем это проблемой внимания.
5. Обратите внимание, термин понятие здесь и далее подразумевает не слово, а некий абстрактный образ или признак. Таким образом, понятие может иметь модальность (визуальное понятие, двигательное понятие). Понятие в данном контексте это просто форма существование информации в левом полушарии.
6. Теперь представим ситуацию, когда мы специально не производили понятийную обработку или у нас просто нет подходящих понятий (или мы не успеваем подобрать их), чтобы опознать то, что мы видим (например, картина Моне). В такой ситуации мы вынуждены сохранять информацию правым полушарием. Но можем ли мы, потом обработать данную информацию по памяти? То есть, могу ли увидеть кадр улицы, а потом, мысленно разглядывая этот кадр, опознать на нем людей машины и пр. По-видимому, разглядывать его точно также как это происходит при восприятии нельзя. Все-таки 2 Кб это меньше чем 1 Мб, но все же больше чем 20 бит. Поэтому что-то разглядеть можно. И действительно я могу описывать по памяти события, которые я не называл про себя в момент восприятия. То есть я могу обрабатывать информацию по памяти, выделять из образов понятия. Также я могу делать и наоборот - делать из понятий образы, воображать то, чего не видел.
7. Теперь представим ситуацию, когда я зафиксировал образ, но информации в нем недостаточно, чтобы опознать его как какое-либо понятие. Например, я мельком взглянул на стол и увидел только нечто белое и длинное. Что же это такое? Интуиция подсказывает мне, что это либо ручка, либо спица, либо пластиковая палочка для еды. Хотя каждый из этих предметов я могу совершенно точно идентифицировать, будь у меня больше времени, в данной ситуации я этого не могу. Потому как образ одержит только 2 признака, но для идентификации конкретного предмета мне надо больше (допустим 3). При этом все 3 предмета для опознания должны содержать указанные 2 признака (белый и длинный). Если немного подумать, то можно даже сказать, что более вероятно, что это ручка, например, с вероятностью 60%, спица - 30%, палочка для еды - 7%, что-то иное 3% (см. рисунок 3).



Рисунок 3. Процесс опознания


8. В данной ситуации можно ввести понятие нечеткая информация. То есть, чтобы четко опознать предмет я не располагаю достаточной информацией. Можно возразить, что есть же понятия длинный и белый, с помощью которых можно четко зафиксировать информацию. Да, это так. Но это специфика примера. Зачастую мы фиксируем признаки, для которых у нас нет слов. Я могу идти час по сельской тропинке и все, что я буду видеть это трава, да тропинка. Но при этом мозг за этот час зафиксирует намного больше. Это логично и с информационной точки зрения: 2 Кб содержат больше информации, чем 20 бит, и сжатие возможно только с потерей качества. Таким образом, нечеткой мы будет называть информацию, которую нельзя однозначно опознать, то есть, которая может быть приведена к нескольким понятиям с определенной вероятностью. То есть, нечеткая информация нечетка только с точки зрения преобразования из левого полушария в правое, из образа в понятие, но сама по себе внутри правого полушария она вполне четкая.
9. На самом деле в жизни мы очень часто сталкиваемся с такого рода нечеткой информацией. Например: этот Мерседес был либо черный, либо темно синий, но скорее черный, по-моему, цвет вывески закусочной содержал красные и желтые тона, но там точно не было фиолетового и т.д. Но как нам помогут предыдущие наблюдения? Что с того, что теперь я знаю, что помню монету нечетко? Вся нечеткая информация - это внутренний продукт мозга, который живет своей жизнью, я его даже не могу рассказать другим, ведь для него нет слов. Да, действительно, большая часть такого рода нечеткой информации используется мозгом несознательно, это и называется интуиция. Но насколько правда, что интуиция действует сама собой? Скорее более правильно сказать, что интуиция не так прозрачна и не так легка в управлении с помощью сознания, как логический вывод, но все же она управляема в котором роде.
10. Бывало ли в вашей жизни, что нечто крутится на языке, но вы не можете это вспомнить? Конечно, бывало. Это как раз тот самый случай взаимодействия с нечеткой информацией, когда информация присутствует в нечетком виде и не может быть приведена к понятиям. Она как бы перекатывается подобно тяжелому шару, причем настолько тяжелому, что сознание не может взять и положить его в нужное место. С кибернетической точки зрения это значит вот что: закон Эшби гласит, чтобы управление было возможно разнообразие управляющей системы должно быть больше разнообразия управляемой. Если считать что сознание это управляющий блок, содержащий разнообразие в А бит и что память это управляемый блок, причем в области левого полушария с разнообразием в Б бит, в правом – в В бит. И что Б < А < В. То сознание может совершенно четко управлять левым полушарием, но не может управлять правым полушарием. Вероятно, что данная концепция вообще не верна и в каждом полушарии существует своя подсистема управления. Но в любом случае правое полушарие имеет большее разнообразие по сравнению с левым. И чтобы левое полушарие могло управлять правым информация правого должна быть редуцированна до понятий. По этой причине образы нашего воображения либо очень примитивны (как бабушка в красном пальто), либо неуправляемы, как люцидные сны и эйдетические образы. Назовем это проблемой управления.
11. Обратите внимание на то, что когда мы удерживаем образ в воображении, он флуктуирует, самопроизвольно изменяется в определенной окрестности. Причем это окрестность тем больше, чем больше непонятийных структур внутри образа. Такой же эффект наблюдается и с памятью на образы. Если взять фигуры с рисунка 4, то две верхние фигуры будут четко зафиксированы в понятиях «квадрат» и «круг» и легко удерживаемы в воображении. Нижние же две фигуры будут зафиксированы в более расплывчатых понятиях «четырехугольник» и «полумесяц», которые будут подвержены флуктуациям в воображении. В качестве примера такого рода флуктуаций можно привести изменение кривизны дуг полумесяца, или углов между сторонами четырехугольника, или угол наклона четырехугольника к горизонтали. И даже если явно указать что угол составляет 75 градусов, это не позволить точно удерживать четырехугольник, потому как для этого нужны специальные визуальные понятия фигур, а не просто числовые характеристики фигуры.



Рисунок 4. Фигуры


12. Остается рассмотреть еще одну возможность. Чтобы извлечь информацию из эйдетического образа не обязательно им управлять. У нас ведь не стоит задача комбинировать, крутить, вертеть и сочетать эйдетические образы в воображении. Было бы достаточно просто считать некие понятия с этого эйдетического образа и дать ему катится дальше. Основная проблема, на мой взгляд, в том, что правое и левое полушария действуют синхронно. Чтобы убедится в этом, попробуйте писать одновременно двумя руками или жонглировать 4 шарами. Как правило, не удается совершать одновременно два разных произвольных действия. Но если одно из них автоматизировать, то создается иллюзия одновременного совершения. С точки зрения памяти и воображения это значит, что вы не можете одновременно воображать один образ и фиксировать совершенно другое понятие, не имеющее отношение к данному образу и наоборот. Когда я смотрю на стол, я автоматически извлекаю понятия из объектов на столе: тарелка, кружка, ложка, салфетка и т.д. Когда же я фиксирую понятия тарелка, ложка, я сразу же представляю образы тарелка, ложка. Теперь представьте, что мы «отпустили себя» и наблюдаем, как в нашем воображении катаются образы, они кажутся нам очень детальными. Но как только мы пытаемся их приблизить и посмотреть на них, например, считать текст с воображаемой страницы у нас ничего не получается. С точки зрения предыдущих рассуждений это значит, что у нас в голове присутствует некий эйдетический образ А. Как только мы фиксируем на нем страницу Б как понятие, то есть левым полушарием, правое полушарие моментально догоняет левое и синхронизируется с ним. Все. Эйдетический образ утерян. Теперь в правом полушарии обычный образ страницы, с которого ничего считать нельзя. Для того чтобы считывание было возможно надо заставить полушария работать асинхронно, то есть, чтобы правое полушарие катило неуправляемый или очень слабо управляемый эйдетический образ и при этом левое полушарие независимо от него считывало с него информацию. Назовем это проблемой асинхронности.
13. По началу кажется не логичным данное действие, ведь чтобы просматривать образ и одновременно читать нужно 2 объема внимания, то есть объем внимания размером в 14 объектов. Но, проанализировав ситуацию более детально, можно прийти к выводу, что объем внимания тратится только на управляющие воздействия, а не на сам процесс, протекающий в правом полушарии. Если процесс протекает автоматически по заданному руслу, это не занимает сознание, иначе как можно было бы жонглировать 10-ю и более предметами? И если не требуется сложного анализа текста, то обычного объема внимания вполне может хватить. Например, можно просто читать текст по воображаемой странице, но не понимать его. Или понимать не очень сложный текст.
14. Далее рассмотрим еще один аспект нечеткой информации. Если при беглом взгляде (или по иным причинам) можно получить нечеткий образ предмета, то вполне вероятно, что при двух беглых взглядах можно получить два нечетких образа предмета, которые, тем не менее, будут отличаться друг от друга. При этом каждый образ по отдельности не позволяет четко опознать целевой предмет, но совместив их опознание вполне возможно. Также стоит учитывать, что образы, полученные от одного предмета, с большой вероятностью будет иметь общую часть, которая будет той самой ингрессией (см. Организация и ингрессия), позволяющей переходить от одного образа к другому. Такой эффект наблюдается когда мысленно вспоминаешь сложный объект (картину Моне, или хорошо знакомый автомобиль или интерьер своей квартиры). Чтобы не приводить оторванные от жизни примеры сразу рассмотрим сложную ситуацию (см. рисунки 5-7).







Рисунки 5-7. Три взгляда на страницу теста


Три взгляда на страницу текста дают три нечетких образа текста в целом, при этом ни один из них не позволяет считать связное предложение. Но, совмещая все три, по известным ингрессиям, мы можем узнать некоторые сведения из истории Лондона. Данный пример хорошо иллюстрирует, каким образом из нескольких нечетких образов можно получить один четкий. Данную операцию мы будет называть уточнение. Конечно, данный пример не удачен тем, что вряд ли кто-то без специальной тренировки сможет это проделать в воображении. Но сама возможность остается. Если поискать примеры из жизни, то первое что приходить в голову это то самое, что крутится на языке, но не поддается описанию. Но по мере раскрутки это все же удается. Примеры подобной раскрутки, уточнения каждый найдет сам в своей жизни. Обычно этот процесс происходит интуитивно, но можно ли расставить его происходить управляемо и целенаправленно? Можно ли заставить себя раскрутить номер машины, которую видел в прошлом году у такого-то дома или одежду людей на вечеринке 5 лет назад? Как это сделать наиболее эффективно? Назовем это проблемой уточнения.
15. С данной проблемой неразрывно связанна еще более сложная проблема. Если разнообразие правого полушария намного больше разнообразия левого, то каким образом можно фиксировать многое, используя малое? Это все равно, что вам дают десять схематичных картинок (на одной уши, на другой зубы и т.д.), водят вас по зоопарку и предлагают описать все многообразие животных с помощью этих десяти схем. Вы, конечно, можете изловчиться и описывать примерно так: заяц – это уши плюс шкура, окунь – это хвост плюс жабры, волк – это шкура плюс зубы. По сути, мозг так и сделал когда изобрел язык, конечно в несколько более сложной форме. Это все очень хорошо, но не позволяет точно отразить все многообразие. Но ведь не требуется постоянно удерживать все это многообразие, как было уже сказано выше. Достаточно только запустить тяжелый шар, а катиться он будет сам, главное не мешать ему. И как только он докатится до определенного места, можно схватить ту порцию информации, ради которой он и был запущен. Мне, например, затруднительно мгновенно доставать произвольную информацию. Но я совершенно точно знаю, чтобы ее извлечь мне надо 5 или 10 минут. Таким образом, я могу сказать, что я что-то помню нечетко, но могу поискать и уточнить за 5 минут. Такое утверждение, как правило, озадачивать тех, кому я это говорю, потому что люди не доверяют нечеткой памяти. Да многие даже четкой не доверяют. Назовем это проблемой поиска. Ее решение отчасти заключается в правильной организации поступающей информации. Надо как бы раскладывать все по полочкам, но только эти полочки должны быть подстроены под нечеткую информации. Для четкой информации функцию таких полочек у обычного человека выполняет язык, но язык, как мы уже видели, сильно огрубляет реальность и как следствие сильно сужает то, что мы помним. Кроме того, чтобы использовать язык в организационных целях, он сам должен быть сперва организован.
16. Теперь обобщим все выше сказанное. Во-первых, для работы с нечеткой информацией ее надо зафиксировать. Фиксация такого рода информации связанная с проблемой внимания. Если всякий раз про себя проговаривать, что вы видите и тут же делать выводы из этого – это путь чтобы минимизировать нечеткую информацию, это типичная стратегия левополушарного человека. В НЛП даже есть специальные термины для обозначения двух полюсов мировосприятия: аптайм и даунтайм. Аптайм – это когда ваше внимание направлено полностью вовне. Даунтайм – наоборот, вовнутрь. Во-вторых, при максимальном раскрытии восприятия, либо при максимальном переходе к образному мышлению должна возникать проблема управления. При увеличении количества поступающей информации должна отключаться ее моментальная обработка и как следствие моментальное принятие решений, то есть ощущение произвольности действия. Как это переживается субъективно трудно сказать, мне кажется, это должно вызывать легкое измененное состояние сознание, вроде потери воли или отчуждения. Корейцы описывали это словосочетаниям «отпустить себя». В-третьих, для последующего извлечения четкой информации из нечеткой, то есть переработки образов в понятия по памяти необходимо выполнять полушариями мозга две разные операции асинхронно. Это проблема асинхронности. Правое полушарие должно плавно прокручивать образ, а левое в этот момент должно обрабатывать его согласно установленной инструкции. В-четвертых, нечеткая информация позволяет довести ее до четкой, только сворачивая несколько нечетких образов, то есть, решая проблему уточнения. Чтобы эффективно извлекать из четкую информацию из нечеткой, необходимо накапливать признаки целевого предмета, мысленно пробегая по сети нечетких образов. В-пятых, при увеличении количества поступающей информации необходимо ее организовывать более совершенным способом, время ее поиска будет настолько большим, что сам смысл ее сохранения теряется. Организация, в данном случае, - это лишь средство для решения проблемы поиска. Решение указанных 5-ти проблем с целью более эффективной организации ментального опыта и есть нечеткая мнемоника.

среда, 7 января 2009 г.

Магия и фрактальные оболочки

В одной и ранних статей я упоминал о мнемотехнике «Фрактальная оболочка» (см. Фрактальная оболочка), но тогда это были лишь общие идеи и ничего конкретного. Сейчас, используя понятийный аппарат мнемологии, я могу показать всю важность данной техники, как для корейской мнемоники, так и вообще для любой мнемоники.

1. Фрактальной оболочкой мы называем индекс (см. Индексы и соответствия), обладающий следующими свойствами:
1) Квантование. Индекс должен позволять отквантовать произвольное непрерывное пространство (например: размер, яркость, высота, громкость) на произвольное количество мер.
2) Группировка. Индекс должен позволять сгруппировать произвольное дискретное множество (например: форм, вкусов, материалов, животных, растений) в произвольное количество подгрупп.
3) Преобразование. Индекс должен позволять переходит в рамках данного пространства /множества от одного количества мер/подгрупп к другому количеству (например: квантование цветов на 7 оттенков преобразовать в квантование цветов на 10 оттенков).
4) Отображение. Индекс должен позволять устанавливать соответствие между наборами мер/подгрупп 2 различных пространств/множеств (например: установить соответствие между цветом и звуком, месяцем и органом человека).
5) Вкладывание. Индекс должен позволять использовать в рамках одного пространства/множества несколько иерархических квантований/группировок (например, деля дом на 4 направления можно сначала выделить 4 комнаты, потом, используя тоже деление, выделить в каждой комнате 4 шкафа по углам, в каждом шкафу 4 коробки, к каждой коробке 4 угла и т.д.). Причем индекс должен обеспечивать возможность использовать при вкладывании как одно квантование/группировку, так и разные, как одно множество/пространство, так и разные (например: предметы сгруппировать сначала по 5 видам форм, а потом по 7 видам материалов).
2. Само название фрактальная оболочка не более чем красивое словосочетание. Хотя в нем и раскрывается часть свойств (фрактальность – это часть свойства вкладывания, оболочка – это то, как квантование/группировка должно покрывать пространство/множество, а именно целиком, без пробелов).
3. Рассмотрев данное определение, возникает 2 резонных вопроса: 1) Зачем нужны такие сложные индексы в мнемонике? 2) Можно ли практически создать такой универсальный индекс?
4. На первый вопрос ответ таков: сложный индекс нужен, чтобы решать сложные задачи. Сложность и универсальность – две стороны одной медали. Это подобно естественному языку.
5. Зачем вообще нужен любой индекс в мнемонике? Для того чтобы обеспечивать отсутствующую ингрессию (см. Организация и ингрессия). Например, типичный индекс перехода от слов к числам по буквенно-цифровому коду, обеспечивает связь между собственно словом и числом, без необходимости запоминать каждую пару «слово-число». Как правило, проблема «Как связать одно с другим?» возникает постоянно, и чем более полно мы хотим запоминать наличную информацию, тем чаще она возникает. Как сделать из абстрактного слова образ? Как связать начертание иероглифов с их значением? Как связать лицо и имя человека? Все эти проблемы должна решать фрактальная оболочка, а именно ее свойство отображения.
6. Другая проблема – это «Как уложить хаотичный поток информации в правильные формы?» Например, как уложить разнообразные события дня в его дату, или как уложить страницу текста на ее номер, или как запомнить детали внешнего вида машины на ее номер, или как запомнить все двери жильцов дома по номеру квартиры, или как запомнить сложные семантические связи слова на его звучание. В идеале фрактальная оболочка должна придать порядок хаотичным нагромождениям. Например, события дня сгруппировать по времени, по месту, по деятельности, по погоде и т.д., при необходимости сделать несколько вложений (минуты и часы, улицы в города, задачи в цели), потом сопоставить все группы с надлежащими ингрессиями и уложить информацию в строгом порядке, причем все это в режиме реального времени, а не сидя вечерком и вспоминая день. Свойства квантования и группировки должны решать все эти проблемы.
7. Третья проблема – «Куда девать новую постоянно поступающую информацию?» Вот тут то и нужна фрактальность, вкладывание. Обычно мнемонические системы построены по принципу: изготовь места, а потом на них клади. Но это на корню убивает всю мнемонику. Места кончаются. Но повторно их использовать нельзя, иначе наступит интерференция. Хотя информации и много, но она конечна. Например, если мы будем запоминать события дня, связывая их с образом предмета, то за 100 лет нам понадобится 36525 предметов. Это много, но не слишком много. Если разместить по 30 предметом в комнате, по 12 комнат в на этаже, по 5 этажей в доме. То потребуется всего 20 домов, чтобы сохранить события всей жизнь. Это, конечно, просто пример, а не призыв таким образом запоминать события. Суть в том, что фрактальная оболочка должна обеспечить генерацию разнообразных образов в количестве 36525 штук и правила их различия, чтобы они не путались. Схожим образом она должна обеспечить «места» для любой информации.
8. Четвертая проблема – «Как гармонизировать индекс с уже наличной счетной системой?» Например, можно считать дни в течение года, присваивая им трехзначные номера от 001 до 365 и кодировать эти числа через буквенно-цифровой код. Но очевидно, что это не удобно, на много проще и гармоничней рассматривать отдельно месяц и число. Но трехзначные числа более универсальны, нам близка 10-чная система счисления. Как перейти от 10 к 12 или 30. В действительности есть много различных счетных систем, которые не надо никуда преобразовывать. Например, система элементов Менделеева имеет цикличность – 8, количество букв в русском языке – 33, разнообразие байта информации – 256, дней недели – 7. Вот тут то опять нужна фрактальная оболочка и ее свойство преобразования. Практически количеств нужно ограниченное количество. Потому что остальные можно получить, вкладывая исходный набор.
9. Теперь обсудим второй вопрос: можно ли практически создать фрактальную оболочку? И ответ на него – да. И более того это уже сделано, более или менее, в магических системах различных народов мира. У евреев – это Каббала и ее Древо Жизни. На Западе – астрология, 7 планет, 12 зодиакальных знаков. У китайцев – Книга Перемен и ее гексаграммы, триграммы багуа, 5 процессов, инь-ян и пр. У скандинавов – Руны. В Египте – Таро. Перечислять можно долго. Все эти магические системы выполняют, в том числе, и функции фрактальной оболочки. Например, Древо Жизнь состоит из 10 сефир, 22 путей, 7 этажей, 3 колон и все это можно вкладывать и комбинировать, каждой сефире и пути соответствует ключ, всего их 32. Ключи имеют отображение в различных сферах. Они имеют цвета, запахи, вкусы, формы, количество, место и пр. (см. Таблицы соответствий из книги Кроули «777») Кроме того, есть множество способов отображения. Например, чтобы получить подписи демонов можно использовать метод Аик Бекар или Каббала Девяти Камер. Суть его в том, что буквы еврейского алфавита записываются в квадрате 3x3, по 3 буквы в каждой ячейке. И при произнесении имени еврейскими буквами мы двигаем карандаш внутри квадратов и получаем графическое начертание – подпись демона. Тут реализуется свойство фрактальной оболочки – отображение. Можно привести множество схожих методов и в других магических системах, но в этом нет смысла.
10. Есть одно но. Когда начинаешь использовать все эти магические системы в мнемонических целях, они невольно навязывают тебе мировоззрение. Скажем, некто решил использовать соответствия Каббалы. И тут он обнаруживает, что ключ 23 соответствует элементу – Вода. А почему? Потому что на иврите это буква Мем, которая произошла от слова вода. Таким образом, чтобы запомнить большую часть соответствий надо понять сначала язык носителей магической системы, а потом и их философию. Есть и другой путь просто зазубрить, но это не наш метод. Поэтому приходится адаптировать магические системы под мнемонические цели. На мой взгляд, лучше всего для этого подходит китайская магия: И-Цзин, Фэн-Шуй, Тай-Цзи – все это как не странно выстроено на одних принципах и не противоречит друг другу, а, кроме того, охватывает очень большой пласт пространств/множеств. Есть и медицинские классификации, и аккупунктурные точки и классификация движений в боевых искусствах, и классификации цветов, вкусов, запахов, растений. В общем можно сознать мнемонику на любой вкус.
11. Есть много оснований полагать, что в корейской мнемонике при постройке Внутреннего Храма использовалась фрактальная оболочка, основанная на Фэн-Шуй. Весь Храм в этом смысле представлял известный компас Лопань и позволял быстро находить нужное место для размещения информации. Эта гипотеза требует отдельного рассмотрения.